Некромант-самоучка, или Смертельная оказия

 – Но если уж он сомневалсь-ся в твоей адекватности, то что думать мне…

За уши схватилась и потянула их вниз, застыла с вопрошающим взглядом, в котором не плескалось даже капельки вины.

– Чтоб его, – прохрипел метаморф, мысленно расчленяя на составные и грифона, и командира взвода, и куку без стыда и совести. В душе стало легче, в теле – нет. Вдохнул-выдохнул и, стараясь не скрипеть зубами, связался через браслет с безобразием, из-за очередной глупости которого чуть не погиб. Сквозь треск магического гида он ожидал услышать крики о помощи, стоны и слезы, просьбы не избивать, готовился отправить на помощь теневую или просить о подмоге Равэсса и Бруга, но, различив веселое щебетание: «Какой ты милый! Ласковый… Хорошенький!», – понял, никого посылать не будет, сам… убьет.

– Сумеречная! – взревел Герберт, на собственной шкуре ощутив «милоту» неизвестного. – Таррах тебе в глотку!

– Дао-дво? Ты почему орешь? Ночь, между прочим. – Она еще удивляется!

– И с кем ты ее проводишь? – Он с трудом расцепил зубы, дав знак теневой проверить девчонку.

– Ни с кем, – отрезала поганка.

– Лжешь. Я собственной шкурой чувствую!

– Чего?! Ты в чем меня обвиняешь? – Секундное замешательство и возмущенное: – Я не нарушала условия пакта о НЕраздражении!

– В таком случае прямо скажи, чем ты там занимаешься, – потребовал метаморф, поднимаясь на ноги.

– Пытаюсь уснуть!

– Да? А в роли милого и ласкового у тебя подушка или одеяло? – сыронизировал Гер.

– Нет… – шепчет некромантка доморощенная, – котенок.

– Таррах! Открути голову этому… котенку!

– Зачем? У тебя на них что, аллергия?! – и столько удивленного сожаления в голосе, что дурой назвать язык не поворачивается, а вот жалостливой идиоткой вполне. – Ой, я забыла!

Что именно забыла, она пояснять не стала, зато уверила, что метаморф более о животном не вспомнит.

Жаль, переместиться и оторвать головы обоим он не мог.

– Намина, мне плевать, что ты сейчас сделаешь, но чтобы этого кота в комнате не было. Поняла?

– Да.

– Исполняй. – Он отключился, поминая Тарраха и всех его приближенных. – Кука, – рыкнул так, что теневая не посмела напомнить о Симпатяшке, – проверь, что за тварь в ее спальне, и изолируй.