Профессорская дружка

 – грохот чего-то массивного и протяжный стон: – Где его черти носят?»

– Эвения?! – Я с удивлением узнала металлистку по голосу и посмотрела на наши с Дейром руки. Неужели он до сих пор не снял маячок и прослушку?

– Да, она, – кивнул Дейр, говоря, – и опять в истерике…

Не успела я его остановить, как он открыл дверь и за руку ввел меня в свой кабинет.

– Эви, смотри, кого я привел! Свою неве… о, ужас! – На последнем слове скривился, как от лимона, и потер затылок, за что получил от меня легкий тычок.

Нашел время для сожалений.

– Лучше бы служку привел, – фыркнула рыжая красавица, обернувшись от окна, и застыла. А затем и села на подоконник, с удивлением глядя на меня: – Ирэна, вы? И в невестах?..

– Д-да. – Я опасливо посмотрела на нее, а затем на стихийника: – А что-то не так?

– За него я могу порадоваться, а за вас… – Она с трудом улыбнулась и грозно посмотрела на моего спутника.

– Ну, спасибо. – Он ответил со всей невозмутимостью, а руку мою сжал сильнее.

– Всегда пожалуйста, – отмахнулась леди Ритшао и добавила слезливо: – В отличие от тебя она мне помогала, поддерживала, а ты…

– А я привел Ирэн в подмогу и в поддержку.

– Так, погодите! – Воздушным потоком сдвигая в сторону осколки и щепу, я прошла к Эвении и села рядом с ней: – Что случилось?

– Гадарт отказывается провести обряд моего отречения.

Хорошо, что я сидела, иначе, несомненно, упала бы на пол от столь неожиданной новости. Глава рода Ритшао передумал? Какое коварство!

– Всевышний, да я не просто согласилась со всеми их условиями, я отказалась от всего, что успела собрать за годы, проведенные во дворце. Подарки, украшения, платья, артефакты, даже книги, которые покупала на свои собственные средства.

Голос металлистки дрогнул, и я прикоснулась к ее руке, аккуратно сжала пальчики и отпустила.

– А распоряжение об отречении подписано?

– Мною да, а дедом… – на последнем слове тихо просипела, – оказывается, он перестраховался. Решил, что мне вскоре резерв вернут, и не захотел отпускать. И я… я даже с Уордом повздорила по этому вопросу, хотела отдать и накопленную энергию, но он не согласился…

Значит, Ганс не стал скрывать отъема энергии у рыжей красавицы и веско его обосновал. И, несомненно, огневик обязался ей все вернуть по первой же просьбе.