ТЕРПИМОСТЬ

Математики долины Нила серьезно изучали поведение Солнца, чтобы предсказать влажный и сухой сезоны и дать крестьянам календарь, с помощью которого они могли бы регулировать свою работу на фермах.

Однако все эти проблемы были решены людьми, которые все еще считали силы природы прямым и личным выражением воли неких невидимых Богов, управляющих временами года, движением планет и океанскими приливами, подобно тому как члены президентского кабинета управляют министерством сельского хозяйства или на почте, или в казначействе.

Фалес отверг эту точку зрения. Но, как и большинство хорошо образованных людей своего времени, он не утруждал себя обсуждением этого на публике. Если продавцы фруктов вдоль набережной хотели падать ниц всякий раз, когда происходило солнечное затмение, и призывать имя Зевса в страхе перед этим необычным зрелищем, это было их дело, и Фалес был бы последним человеком, который попытался бы убедить их, что любой школьник с элементарными знаниями поведения небесных тел предсказал бы , что 25 мая 585 года до н.

Даже когда выяснилось (а это действительно оказалось), что персы и лидийцы вступили в бой во второй половине дня этого знаменитого затмения и были вынуждены прекратить убивать друг друга из-за отсутствия достаточного освещения, он отказался верить, что лидийские божества (следуя известному прецеденту, созданному несколько лет назад ранее, во время определенной битвы в долине Аджалон) совершили чудо и внезапно выключили небесный свет, чтобы победа могла достаться тем, кому они благоволили.

Ибо Фалес достиг той точки (и в этом была его великая заслуга), когда он осмелился рассматривать всю природу как проявление одной Вечной Воли, подчиняющейся одному Вечному Закону и полностью неподвластной личному влиянию тех божественных духов, которых человек вечно создавал по своему образу и подобию. И затмение, по его мнению, все равно произошло бы, если бы в тот день не было более важного события, чем собачья драка на улицах Эфеса или свадебный пир в Галикарнасе.

Сделав логические выводы из своих собственных научных наблюдений, он установил один общий и неизбежный закон для всего творения и предположил (и в определенной степени угадал правильно), что начало всего сущего следует искать в воде, которая, по-видимому, окружала мир со всех сторон и которая, вероятно, существовала с самого начала времен.