Хозяин «Логова»

А просто припрятанная вилка – это фикция.

Братец внимательно посмотрел на меня, что-то вспоминая, и кивнул своим мыслям:

– Согласен. Сегодня подготовка Гаммиры намного лучше прежних.

Тимка взобрался на подоконник, Зои мягко приземлилась рядом с ним и поманила на колени крота. Все трое неотрывно смотрели на то, как медам седлает Мартину, спешит, явно ругается и каждые пять секунд озирается по сторонам. То, что у свекрессы есть опыт общения с моей пегой, стало ясно, едва кобыла оказалась под седлом, а ее зубы – в непростительной близости от тарийки.

Зараза с норовом тут же получила перчаткой по носу, а затем и плеткой по крупу. Удивление на лошадиной морде явно отразилось и на моем лице.

Это сколько же времени Гаммира обхаживала строптивую кобылу, чтобы та не пыталась сейчас ее ни лягнуть, ни с себя стряхнуть? Десятки раз или сотни?

– Как думаешь, далеко уедет? – Голос Тимки прервал мои размышления, возвращая к созерцанию медам в седле и покорной Мартины под ним.

– Недалеко! И поверь мне, такое представление лучше всего смотреть вблизи, – ответила малышка.

– Опять обрушишь на нее щиты ворот?

– Что? – Мой возмущенный вопрос прокатился по комнате и со звоном люстры отразился от потолка, но не был услышан.

– Лучше! Бузя подрежет ей подпругу.

– Когда?!

– Сейчас, – ответила маленькая демоница и щелкнула пальцами точь-в-точь как Хран. Всего на миг крот, сидящий на ее руках, словно бы размылся, а затем вновь стал четким. Во дворе раздался испуганный вскрик, следом громкое ржание лошади и возмущенный голос нашего вояки.

Он заметил беглянку.

– Меняем наблюдательный пункт! – скомандовала Зои.

– Тора, давай за нами. Тороп сейчас этой грымзе задаст! – возопил мой добрый братец и выбежал из спальни вслед за малышкой и Бузей. – Он ее в снег окунет…

– Скорее уж отшлепает, как обещал! – донеслось явно из кухни, где каждый звук нынче усиливался пологом.

Однако оба предположения оказались неверны. Мне не нужно было менять пункт наблюдения, чтобы понять, что простым физическим наказанием вояка не ограничится.

Только что вернувшийся с охоты, он закрыл щиты ворот, сбросил дичь с плеча и широкими шагами преодолел расстояние до Мартины и ее неудачливой наездницы. Даже не окриком, взглядом отогнал первую, рывком поднял вторую, что барахталась в складках плаща, сорвал с ее головы капюшон и шагнул вплотную.

Тороп произнес всего пару слов, и замершая тарийка забилась в его руках, истошно проклиная.