Будем как солнце! (сборник)

Полусвет и полусумрак,

И невольно рвешься вдаль,

И невольно давит душу

Бесконечная печаль.

«Я знаю, что значит – безумно рыдать…»

Я знаю, что значит – безумно рыдать,

Вокруг себя видеть пустыню бесплодную,

Что значит – с отчаяньем в зиму холодную

Напрасно весны ожидать.

Но знаю я также, что гимн соловья

Лишь тем и хорош, что похож на рыдание,

Что гор снеговых вековое молчание

Прекрасней, чем лепет ручья.

Призрак

Где б ни был я, везде, как тень, со мной –

Мой милый брат, отшедший в жизнь иную,

Тоскующий, как ангел неземной,

В своей душе таящий скорбь немую, –

Так явственно стоит он предо мной.

И я, как он, и плачу, и тоскую;

Но плачу ли, смеюсь ли, – дух родной, –

Он никогда меня не покидает,

Со мной живет он жизнию одной.

Лишь иногда в тревожный час ночной

Невольно ум в тоске изнемогает,

И я его спрошу: «В стране иной,

За темною загадочной могилой,

Увидимся ль с тобой, о, брат мой милый?»

В его глазах тогда мелькает тень,

И слезы он блестящие роняет,

И как пред ночью тихо гаснет день,

Так от меня он тихо улетает.

Зарождающаяся жизнь

Сонет

Еще последний снег в долине мглистой

На светлый лик весны бросает тень,

Но уж цветет душистая сирень,

И барвинок, и ландыш серебристый.

Как кроток и отраден день лучистый,

И как приветна ив прибрежных сень.

Как будто ожил даже мшистый пень,

Склонясь к воде, бестрепетной и чистой.

Кукушки нежный плач в глуши лесной

Звучит мольбой тоскующей и странной.

Как весело, как горестно весной,

Как мир хорош в своей красе нежданной –

Контрастов мир, с улыбкой неземной,

Загадочный под дымкою туманной.

Чайка

Чайка, серая чайка с печальными криками носится

Над холодной пучиной морской.

И откуда примчалась? Зачем? Почему ее жалобы

Так полны безграничной тоской?

Бесконечная даль. Неприветное небо нахмурилось.

Закурчавилась пена седая на гребне волны.

Плачет северный ветер, и чайка рыдает, безумная,

Бесприютная чайка из дальней страны.

«Я расстался с печальной луною…»

Катерине Алексеевне Андреевой

Я расстался с печальной луною, –

Удалилась царица небес;

Там, в горах, за их черной стеною,

Ее лик омраченный исчез.

И в предутреннем сумраке ясном

Мне послышался вздох ветерка,

И в лазури, на небе прекрасном,

Отразилась немая тоска.