По Корее, Маньчжурии и Ляодунскому полуострову

Содержалась громадная полиция из конных маньчжур. Законы Линча – короткие и суровые. За смерть – смерть. За воровство – наказание плетьми и вечное изгнание из республики…

– Вот, вот на этом месте, на льду, и происходили все экзекуции. – Капитан показывает рукой.

Мы вплоть проходим около китайского городка. Он постройками не отличается от наших сел: окон только больше и окна больше, из мелких рам, с массой маленьких стекол. Много решетчатых и резных украшений, но редкий дом открыт. Большинство же с улицы скрыто за забором из частокола.

Русских не видно, а в наших селах китайцев больше иногда, чем русских.

– Вся Желтуга в золоте, от самого устья. Теперь китайцы там машины поставили. Во главе предприятия Ли-Хун-чан.

Сколько таких приисков, где русские разыщут золото, а китайцы потом работают. Весь китайский берег золотой, а на нашем ничего нет… Вот долинка перешла и на нашу сторону – прямое продолжение, а золота нет.

Я говорю капитану:

– А теперь есть какая-нибудь новая Желтуга?

– Нет, следят. Вот проведем дорогу, будет Маньчжурия наша, бросаю опять капитанство и иду.

– В новую республику?

– Обязательно.

– Понравилось?

– Забыть нельзя.

– Нам дайте телеграмму, – говорит доктор, – тоже приедем.

Капитан, красивый, лет тридцати пяти, среднего роста человек: очевидно, житель Сибири, по-американски готовый всегда взяться за то дело, которое выгоднее или больше по душе.

– А отчего вы ушли оттуда, капитан?

– Начались преследования. Сперва мы дали было отпор китайским войскам, а затем, когда и китайские и русские войска пришли, решено было сдаться. Я-то раньше ушел: кто досидел до конца, тот должен был оставить и имущество и золото китайцам. Уходили только, в чем были. Золото китайцы взяли, а дома сожгли. Русские войска паспортов не требовали и всех отпустили, а китайцы своим порубили головы (до трехсот жертв). Некоторые китайцы, чтобы спастись, отрезали косы себе, но, конечно, это не помогало.

– По поверью китайцев, он без косы и в свой рай не попадет, – тащить его не за что будет?

– Хотя косы, собственно, не религиозный знак, а признак подданства последней маньчжурской династии.