Восьмое измерение. Тёмный. Том 2

Орталеон оценил, непроизвольно смягчив выражение лица. А вот Ластик не ожидал такой откровенности насчёт золотой краски и растерялся. Он погрузился в думы. Чувствовал себя глупым, сожалея, что сам до такого не додумался. В его нитях тоже был хороший потенциал, ибо, пронизывая каждые несколько сантиметров, они линиями создавали поле. Впрочем, большой расход, а у напыления получалось полное покрытие.

– Если учесть, что вулканическое серебро перестали добывать, когда «Древний лес» превратился в «Сумрачные земли»… Сколько там, тысячи три лет назад? А может, и больше, – с насмешкой рассудил Ёк.

– Охреневаю со старательности наших предков, – поддержав волну, подметил Матиус.

– А если прошуршать по просторам старой Марании? – уточнил Орта, заставив остальных напрячь извилины.

– Есть одна карта, – поднявшись и подключая проектор системы, сказал Шут, обмозговывая идейку. Демон развернул карту и увеличил до максимума, на уровне пояса, чтобы все видели. – Это Ушдур. Где-то вот в этом квадрате под остатками крепости должна находиться особая тюрьма. В ней держали сильнейших отступников. Камеры полностью или частично сделаны из вулканического серебра. Только этот материал мог сдержать мглу тамошних обитателей. Я видел документы, где говорилось, что из сплава делали специальные трубы, встраивая их даже в вентиляцию в качестве ионизатора воздуха.

Компания высоко оценила сообщение.

– Сплава там может быть до хренища. Но большая площадь поиска. Мы уже прорабатывали это место. Там огромная гора камней, руины. Рядом лагерь нежити. И даже если пробьёмся, будут проблемы с транспортировкой, даже с порталами. Мглой серебро не разрушить и не соскоблить со стен, например.

– Есть альтернатива? – поинтересовался Матиус.

– С той же степенью риска, – поджав губы, ответил подрывник. – Легенда из моего родного города, сохранившаяся в нашей семье.

Шут тогда вспомнил, что уже слышал рассказ. И предание кардинально расходилось со всеми его документами. Но если до знакомства с Тёмным он подобное серьёзно не воспринимал, теперь сказка обретала смысл.