Восьмое измерение. Тёмный. Том 1

Все новые знакомые были поменьше, чем раньше, в пределах метра восьмидесяти. Кожа розовая вместо ярко-красной, и ни одного костяного нароста на открытых участках кожи. Казалось, демоны теперь больше походят на людей, стали мягче, что ли… Разрез глаз, черты лица самые простые, даже волосы выглядели обычными, и их стало на порядок больше, включая щетину.

Единственное сохранившееся у демонов весомое отличие – рога, но и те конкретно у Шута были обрублены по самое основание и словно обточены, едва выпирая из тёмно-красной шевелюры.

Орта несколько раз намеревался уточнить про рога, ведь у остальных они присутствовали в полноценном виде, пусть и короче, чем в минувшие времена, но торчали из вырезов в капюшонах плащей. Однако он каждый раз на что-то отвлекался и забывал.

Во время разговора Безликий наконец протянул рубин молодому лидеру, и тот поплыл.

Взял в руки и зачарованно погрузился в созерцание глубины ценного камня, а всё потому, что такого он никогда в руках не держал.

Глава 6

– А теперь расскажи мне с самого начала. И надеюсь, ты хорошо учил историю, – с лёгкой насмешкой, которую собеседник даже не уловил, потребовал Орта.

– Начнём с определения отправной точки! И да, с рассказчиком тебе очень повезло! – не забыл похвастаться Шут.

И то были не пустые слова. Демон с детства интересовался прошлым мира, а заодно старыми документами, тайнами и головоломками.

– Когда была последняя война Ассарии и Зарзарии? – спросил Орта, заставив собеседника напрячься.

Тот взглянул на небо и скривил лицо, прикидывая, как бы лучше ответить.

– Ну, Империй таких не существует больше тысячи лет… – Потом пауза, и поправил себя же: – Почти полторы, – ухмыльнулся, в душе негодуя.

Орта задумался, как ему переформулировать, чтобы сориентироваться в годах, однако Шут разрешил проблему:

– Ну, я понимаю, о чём ты говоришь… Конец войны двух Империй, не самой масштабной, но важнейшей для всего Лимба. Верно? С датами могу ошибаться.

– Кратко обрисуй финал, сверимся, – попросил Орта, а сам подсчитывал, сколько в этом мире должно пройти лет. Ирмантом он пробыл почти десять тысяч. А в Лимбе год за пять.