Восьмое измерение. Лимб. Том 2

Посмотрим, как запоёте, когда примете равный бой.

– Помнится, не я скрывался долгие годы, – с издёвкой посмеялся Корас. – Так и не мне бояться.

Всё это время Орта постоянно осматривался по сторонам. Его мучало присутствие сторонней, хорошо скрытой энергии, едва уловимой, но всё же замеченной Взором смерти. Древний совершил не один облёт окрестностей, а особое зрение, полученное Высшим, работало с того момента, как тот вышел из дома.

Мак тоже знал, что врагов больше, чем кажется, но раскрывать своё знание не спешил.

– Хочешь драться один на один? – попытался спровоцировать Орта.

– Думаешь? – усмехнулся Корас, разведя руки. – Забавно было бы тебя выпотрошить. Или нет. Проклятая печать. По чудной традиции поступим так же, как со всеми Собирателями Смерти.

– Для начала, может, представишь нам своих друзей? – потребовал Орта.

– Почему бы и нет. Долго скрываться они и не собирались! – пренебрежительно отозвался Корас, подняв вверх руку.

Чёрная вспышка на три метра правее Орталеона, а за ней вторая, но уже слева, и в местах их проявления появилось по одному бойцу.

Высший начал знакомство с первого: Холз – крупный краснокожий демон в тяжёлой броне, причём без добавления мглы в материал. Цельная страшная маска и полностью прикрытая голова, только вырезы под рога, одновременно служащие фиксаторами шлема. Щит в виде горящей тёмным пламенем пентаграммы и одноручная булава, но вместо ударной части на ней множество шипов разной длинны по самую рукоять, что ёж – ни сантиметра свободного места.

Слева появился Фадиль. Безликий Чернокнижник, приближенный к Зарзарийской верхушке и занимающий не последнее место в столице.

Как только Орта повернулся к нему, его зрение поплыло, а левый глаз пронзила резкая боль. Более того, ворон послал Высшему чувство ярости, передавшейся через Взор смерти. Так создание обозначало важность цели. Орта схватился за висок, а затем уловил изменения в окружающем: его зрение стало чёрно-белым, а Фадиля охватила тёмная дымка, странная и не существующая в реальном мире, словно метка Смерти.

Орта отвлёкся, усмиряя ярость и приходя в себя, одновременно пытаясь не просто обуздать, а скрыть от посторонних это видение.

– Анта, и ты выходи! Не оскорбляй меня.