Метаген

В нем не должно быть мук, потому что человек с муками ищет избавление от этих мук и невольно может стать рабом. Но мук никому не избежать. Если раб, то только раб самого себя.

Я делаю глоток из кружки, поворачиваюсь к входной двери. Вероятно кто-нибудь кто в этот момент посмотрел на меня подумал, что я пялюсь на часы, которые висят на стене, но это не так. Я смотрел на лестницу за открытой дверью. Я заметил, что часто так делаю с недавних пор. Мне кое кого не хватает в мастерской и я все жду момента когда он появится…

– Опять ходил в свой сраный клуб? – спрашивает меня Стирол (моя сестра), которая просиживает задницу на полу перед телевизором и играет в приставку в окружении мусора из под фастфуда.

Ее недавно бросил парень и выгнал из квартиры, теперь она живет со мной.

– Заткнись. – говорю я, бросаю рюкзак на пол и начинаю развязывать шнурки на ботинках.

– Тебе же самому там не нравится, – говорит сестра, для которой мои слова очень часто пустой звук.

– Все равно заткнись…Что делаешь?

– Жру гамбургеры и играю в приставку.

–… Будешь есть столько фастфуда станешь жирной коровой и тогда о хорошем парне можно забыть.

– Заткнись.

– Я же прав.

– Все равно заткнись… У меня тут сложный момент, помоги пройти.

Я люблю видеоигры, не так давно, по ощущениям, сестра гуляла, а я играл в приставку. Я был доволен тем, что ее не было дома, однако груз ответственности, который лежал на моих плечах за сохранность ее жизни, не давал мне покоя и я не мог в полной мере насладится процессом.

Сестра играет с двумя своими дворовыми подругами. Одна в розовой курдке (младшая), вторая в черно-белой (старшая). Сестра стоит возле качелей стуча носиком кеда песок. Младшая качается. Старшая бессмысленно кружит вокруг и что-то говорит.

«Все в порядке» – говорю я себе и возвращаюсь к видеоигре.

… Через минуту жму паузу и подхожу к окну, чтобы увидеть то же самое.

***

Я вытер лезвие меча о рукав своей рубашки.

Я убил человека и никто об этом не знает кроме меня и отошедшей из коченеющего тела души.

Опустив меч в ножны я говорю:

– Сама виновата.

Зачем надо было изменять?

Я не злой человек, я просто ревнивый. Разве это преступление?

Преступление то, что она нарушила данную мне клятву. Я вынес ей справедливый приговор.

Я оставил тело на том месте где она упала схватившись за живот. Глупо, я знаю.