Благонамеренные речи

В терпении хотим стяжать души наши… так, что ли, батя?

– При ветхости крыши и это утешением послужить может!

– Одним словом, прежде лучше жилось – так, что ли, капитан? – поддразнил Колотов.

– Прежде! прежде-то! прежде-с!

Терпибедов словно прогремел эту фразу и даже поперхнулся от волнения.

– Прежде, я вам доложу, настоящих-то слуг ценили-с! – продолжал он, захлебываясь на каждом слове, – а нынче настоящих-то слуг…

Он вдруг оборвал, словно чуя, что незрящий взор отца Арсения покоится на нем.

И действительно, взор этот как бы говорил: «Продолжай! добалтывайся! твои будут речи, мои – перо и бумага». Поэтому очень кстати появился в эту минуту чайный прибор.

– А какую я вам, Сергей Иваныч, рыбку припас, – обратился Терпибедов к Колотову, – уж если эта рыбка невкусна покажется, так хоть всю речную муть перешарьте – пустое дело будет.

– Осётрик во всех статьях-с, – мягко, даже почти благосклонно пояснил отец Арсений, дуя в блюдечко и прищелкивая зубами сахар.

– Знаю; вы писали, капитан. Господин Парначев, кажется?

– То есть писал собственно я-с, а они токмо подписом своим утвердить пожелали, – заметил отец Арсений.

– Парначев! не Павла ли Николаича сын? да ведь он тут в земстве, кажется? – вспомнил я.

– Он самый-с. В земстве-с, да-с. Шайку себе подобрал… разночинцев разных… все места им роздал, – ну, и держит уезд в осаде. Скоро дождемся, что по большим дорогам разбойничать будут.

Артели, банки, каммуны… Это дворянин-с! Дворянин, сударь, а какими делами занимается! Да вот батюшка лучше меня распишет!

– Действительно, могу свидетельствовать. Много неповинных душ Валериан Павлыч совратил, даже всю округу, можно сказать, своим тлетворным дыханием заразил, – сентенциозно подтвердил отец Арсений.

– И добро бы из долгогривых – все бы не так обидно! А то ведь дворянин-с!

– Однако, вы довольно-таки несносно об нашем сословии выражаетесь, Никифор Петрович! – обиделся отец Арсений.

 – Прошу, оставьте!

– Ну, батя, не взыщи! Долгогривые – они ведь… примеры-то эти были!

– Чувствительнейше вас прошу! оставьте-с!

– Позвольте, господа! не в том совсем вопрос! Что же собственно делает господин Парначев, что могло в такой степени возбудить ваше негодование? Объясните сначала вы, капитан!

– Всё делает.