Полное собрание сочинений. Том 9–12. Война и мир

Во все время рассказа она сидела прямо, посматривая изредка то на свою полную красивую руку, легко лежавшую на столе, то на еще более красивую грудь, на которой она поправляла бриллиантовое ожерелье; поправляла несколько раз складки своего платья и, когда рассказ производил впечатление, оглядывалась на Анну Павловну и тотчас же принимала то самое выражение, которое было на лице фрейлины, и потом опять успокоивалась в сияющей улыбке. Вслед за Элен перешла и маленькая княгиня от чайного стола.

– Attendez moi, je vais prendre mon ouvrage,[52 - Подождите, я возьму мою работу,] – проговорила она.

Княгиня, улыбаясь и говоря со всеми, вдруг произвела перестановку и, усевшись, весело оправилась.

– Теперь мне хорошо, – приговаривала она и, попросив начинать, принялась за работу.

Князь Ипполит перенес ей ридикюль, перешел за нею и, близко придвинув к ней кресло, сел подле нее.

Le charmant Hippolyte[54 - «Милый Ипполит»] поражал своим необыкновенным сходством с сестрою-красавицею и еще более тем, что, несмотря на сходство, он был поразительно дурен собой. Черты его лица были те же, как и у сестры, но у той все освещалось жизнерадостною, самодовольною, молодою, неизменною улыбкой и необычайною, античною красотою тела; у брата, напротив, то же лицо было отуманено идиотизмом и неизменно выражало самоуверенную брюзгливость, а тело было худощаво и слабо.

– Ce n’est pas une histoire de revenants?[55 - Это не история о привидениях?] – сказал он, усевшись подле княгини и торопливо пристроив к глазам свой лорнет, как будто без этого инструмента он не мог начать говорить.

– Mais non, mon cher,[56 - Вовсе нет,] – пожимая плечами, сказал удивленный рассказчик.

– C’est que je dеteste les histoires de revenants,[57 - Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,] – сказал князь Ипполит таким тоном, что видно было, – он сказал эти слова, а потом уже понял, что? они значили.

Из-за самоуверенности, с которою он говорил, никто не мог понять, очень ли умно или очень глупо то, что? он сказал. Он был в темнозеленом фраке, в панталонах цвета cuisse de nymphe effrayеe,[58 - тела испуганной нимфы,] как он сам говорил, в чулках и башмаках.