Цветы зла

Унылый

Свой монастырь ничем не украшаешь ты,

Ленивый по?слушник! Когда же превращу я

Любовь моих очей, работу рук простую

В живое зрелище печальной нищеты?!

Враг

О юность! Ты была лишь мрачною грозою,

Кой-где луч солнечный сквозь сумрак проходил;

Опустошенье дождь и гром внесли такое,

Что бедный сад плодов почти не сохранил.

Забота осени теперь владеет мною.

Я должен в руки взять лопату и скребок,

Чтобы пласты земли, размытые водою,

До дыр, как бы могил, я обработать смог.

Но новые цветы – о них я грежу ныне! —

Питанье тайное отыщут ли в куртине

Размытой, как песок, чтоб сил набрался плод?

О скорбь! О скорбь моя! Жизнь время пожирает,

Из сердца темный Враг усердно кровь сосет

И, обескровив нас, растет и распухает.

Неудача

Чтоб тяжкий груз поднять живущий мог,

Иметь, Сизиф, твое упорство надо!

Как счастлив тот, кому в труде – отрада,

Мал Времени, Искусства – долог срок.

Душа, вдали гробницы золоченой,

Заброшенный погост окрест ища,

Как в барабан приглушенный треща,

Идет и марш играет похоронный.

– Сокровища схоронены в земле

И спят они, забытые во мгле,

От заступа и бурава далеко!

И горестно, что часто аромат,

Что сладостней всех тайн, цветы струят,

Растущие в пустыне одинокой.

Прежняя жизнь

Под портиком большим я прожил лет немало.

Морское солнце там швыряло сноп лучей;

Величие колонн их, в прямоте своей,

Базальту по?д вечер такими ж возвращало.

И отражение небес среди зыбей

Величественно и таинственно мешало

С богатой музыкой играющего вала

Закатные цвета, – для радости очей.

Ах, долго прожил там я в сладостном покое,

В блестящей синеве и меж морских валов,

Средь благовония моих нагих рабов,

Что обвевали лоб мне пальмовой листвою

И чьей единственной заботой было знать

Те скорби, от каких я продолжал страдать.

Цыгане в пути

Народ пророческий, сияньем глаз блистая,

Пустился в путь, неся за спинами детей

Или сокровище свисающих грудей,

Всегда готовое, им, жадным, отдавая.

Мужи идут пешком, оружием сверкая,

Вблизи скрипучих арб, где скученность семей,

И к небу тяжкий взор задумчивых очей

С отсутствующими мечтами устремляя.