Затерянные в Полынье

Просто столица вдруг уменьшилась до размеров Полыньи.

– Да, забавно, – согласился доктор. – Но это и естественно. С кого же еще брать пример в таких маленьких поселениях, как не с Большого Брата? Мы – маленькая часть России, капиллярный сосудик в ее огромном теле, таких множество. Но чтобы организм функционировал нормально, нужно и профилактикой заниматься. Каждую болячку лечить. Иначе – тромб.

– Не похоже что-то, чтобы об этом задумывались в Кремле, – отозвался я. – А впрочем, там не голова России, а ее желудок.

– Охранники Намцевича, – пожал плечами Мендлев. – Да в общем, неплохие ребята. За порядком следят. Надо же кому-то… Громыхайлов только грохочет, когда напьется, а в остальное время спит.

– Ну-ну, – только и сказал я.

Вскоре мы сидели в его кабинете: доктор – за своим столом, на котором лежали фонендоскоп, аппарат для измерения давления и даже переносной электрокардиограф, а я – на кушетке, покрытой клеенкой.

– Ну-с, выпьем за знакомство? – предложил Густав Иванович.

– Дернем, – согласился я.

– Вам дистиллированной водой разбавить?

– Обижаете.

На столе появился рифленый пузырек, две мензурки и банка с солеными огурчиками. Мне почему-то этот человек начинал нравиться все больше и больше. Хотя я понимал, что в числе подозреваемых он – один из первых. Поскольку, как ни крути, а дед являлся его единственным конкурентом во врачебной деятельности. Других-то лекарей тут не было. Но весь мирный облик Мендлева как-то не вязался с классическими признаками убийцы.

– Прозит! – сказал доктор.

– Вах! – ответил я, чокаясь с ним мензуркой.

Спирт был действительно превосходный. У меня хорошая школа по этому делу. Можно сказать, красный диплом, с отличием. Ведь еще Островский устами своего персонажа Шмаги сказал, что место артиста – в буфете. Там я и набрался образования.

– Мне кажется, вы хотите меня о чем-то спросить? – произнес Мендлев, захрустев огурчиком.

– Хочу.

– Спрашивайте, не стесняйтесь. Что-нибудь о вашем деде?

– Об этом потом.

– Кто знает! – многозначительно вздохнул доктор, разливая по второй.

А я свернул к другой теме, которая меня также чрезвычайно заинтересовала:

– Что вы думаете об этой местной легенде? Девушка-Ночь, Волшебный камень… Какие-то гоголевские сказки. Нечто инфернальное, не так ли?

Я заметил, что Густав Иванович как-то испуганно вздрогнул и поморщился, словно его кольнули в больное место.