Полное собрание стихотворений

6

Бывало, влюбится, томится долго, ждет

От милой девушки ласкающего взгляда,

Но, полная своих мечтаний и забот,

Она с ним холодна, она ему не рада.

Набравшись храбрости, всю страсть он изольет

Пред нею наконец. Какая же награда?

Красавица бежит, словечка одного,

Ни даже да иль нет, не бросив для него.

7

Вновь за тетради он присаживался рьяно,

На школьные дела переносил он пыл,

Но здесь – увы! – еще одна для сердца рана —

Его служебный путь угрюм и труден был.

И горе и тоску топить на дне стакана

И пить угар хмельной он скоро полюбил,

И тратил дни свои в бессмысленном разврате,

В угарных кутежах, не плача об утрате.

8

И так бы Прожил oн... Но, к счастью или нет,

Поток унылых дней, отравленных и смрадных,

Струею резвою внезапно был согрет...

Кремлев имел сестру. Подруга дней отрадных,

Когда и в бедности являлся милым свет,

Теперь она была рабою бед злорадных.

В далеком и чужом краю она жила

И с мужем-пьяницей терпела много зла.

9

Прибрал детей господь, – их мать жалеть не стал;

Что жить им в нищете! они счастливей «там».

Осталась только дочь, – не чахла, не хворала,

А трудно было жить. В работе мать, а «сам»

Что ни достанет, все пропьет. Не раз искала

Его в глухую ночь жена по кабакам.

Он часто бил жену. Порою доставалось

И бедной девочке, как мять ни заступалась.

10

В лачуге нищенской, в предместьи городском

Куда как тяжело суровою зимою!

Завоет вьюга вкруг – и зыблется весь дом,

И горница полна вся стужею сырою.

Вот летний вечерок, – Настасья босиком

Бежит, согнувшися, на речку за водою,

И глазки детские на дорогой наряд

Прохожих барышень завистливо глядят.

11

Так детство Настино печально проходило.

А в восемнадцать лет осталась вдруг она

Одна: перед отцом открылася могила,

За ним и мать ушла, как верная жена.

Взял Настеньку Кремлев. Она сперва грустила,

Была застенчива, пуглива и смирна.

С ресниц ее порой потоки слез катились, —

А щеки девичьи румянцем золотились.

12

Целило время скорбь, – и Настя обжилась,

Почуяла себя довольной и свободной,

Хозяйством дядиным прилежно занялась,

Не чувствуя тоски, ни зависти бесплодной,

И сытой бедности, конечно, не боясь.

Ей, выросшей в избе понурой и холодной,

Привыкшей голодать, и скромный дядин дом

Казался, может быть, чуть-чуть что не дворцом.