Хроники Братства Путников. История в инкарнациях

– Вы не находите, что испытание было чрезмерно жестоким? – Совет Хранителей негодовал из-за неоправданно резкой первой проверки.

– У нас нет совершенно никакого желания проверять Тейю Аксайю на прочность и решимость в ее намерении: если бы она сама не хотела, никто бы не заставил ее подписаться на эту авантюру. И, раз она согласилась, то, будьте уверены, пойдет до конца. Однако, к нашему величайшему сожалению, нравы людей сейчас на земле не многим отличаются от беззакония темных веков, поэтому не обессудьте… – Старейшины развели руками.

– Ну а мы, с вашего позволения, еще немного пошалим. – Темные, как всегда, были в своем репертуаре.

– С нашего позволения?! Да будь на то наша воля, так вас бы здесь и в помине не было! – кто-то в совете Хранителей схватился за рукоять меча, но его успели удержать его коллеги.

– Спокойствие! – Прервали нараставшее недопонимание Старейшины. – Мы уверены, что какими бы ни были испытания, придуманные людьми и спровоцированные Темными, Тейя все выдержит и пройдет их наилучшим образом.

– Так-то оно так, но ее отец уже не помнит Тейю как свою охраняемую и видит в ней всего лишь маленькую девочку. Да, мудрого не по годам, но все же ребенка. – Отозвались Хранители.

– Вот странные вы все-таки существа! Что вы, что люди. Вы говорите: «Темные! Темные во всем виноваты!» А что мы? Если не будет нас, знаете ли вы, каким капризным и своенравным может вырасти этот «мудрый не по годам ребенок»? Мы помогаем людям становиться такими, какие они есть на самом деле, и тот, кто слаб – сломается, а тот, кто силен – станет еще крепче.

– Пожалуй, только это нас и успокаивает, – разлетелся по амфитеатру гул голосов.

– Вы можете не одобрять, или даже быть против того, что мы делаем, но знайте, что благодаря нашей работе ее заметили те, кто обучит ее всему, и поможет вспомнить, кто она есть. Так что мы с вами на одной стороне, хотите вы это или нет.

Ее заметили, засекли и рассекретили, раскрыли местоположение, запеленговали. Она выдала себя неудержимым импульсом желания жить, и этот импульс, вырвавшийся из ее грудной клетки, ярким лучом прошил небо над смазанной и почти безликой толпой безвольных людей.