Тайны «Монастырского приюта»

На столике в глубине комнаты горели свечи, а по стенам скользили причудливые тени. Глаза хозяйки влажно блестели, на плечи ее была накинута белая ажурная шаль.

– Спасибо, что пришли, – сказала Анна. – Мне казалось, вы передумаете.

– Я держу слово, – отозвался Сивере. – Кто ваши соседи?

– Слева и справа – две пожилые четы. Которые приехали вместе с нами на автобусе. Милые люди, но я еще не успела с ними толком познакомиться. Почему вы спрашиваете?

– Здесь все очень подозрительны.

– У меня такое же ощущение, – призналась Анна. – Хорошо, что мы оба чувствуем это. Присаживайтесь.

Александр Юрьевич опустился в предложенное кресло. Положа руку на сердце, он не представлял, как вести себя дальше и о чем говорить? Ситуация выглядела несколько нелепо: двое малознакомых взрослых людей, которых ничто не связывает, сидят в монашеской келье, как в засаде, и ждут третьего – неизвестно кого и зачем.

– Покажите еще раз медальон, – произнес Сивере. – Хочу рассмотреть получше.

Золотая вещица оказалась в его ладони, он пододвинулся к свече и щелкнул крышечкой. Женское лицо на фотографии кого-то напоминало. Александр Юрьевич готов был поклясться, что уже где-то видел эту юную особу, возможно, давным-давно, но пока не мог вспомнить. Кто она? В медальонах носят снимки любимых и дорогих женщин, стало быть, тот, кто его потерял, не сможет не огорчиться.

– Интересно, что здесь написано. И на каком языке?

– Я знаю иврит, – ответила Анна. – Эта брачная надпись означает – «Невесте Царя».

– Гм-м… – издал неопределенный звук Сивере. – Надо потушить свечи. Если кто и придет, он может увидеть свет сквозь замочную скважину.

– Вы правы, – согласилась хозяйка. Вскоре они очутились в кромешной тьме, поскольку и крохотное оконце было задернуто плотной шторой. «Совсем дико», – вздохнул Сивере, стараясь не шевелиться. Он вновь начал сожалеть, что позволил вовлечь себя в эту историю. Еще вспомнилась зловещая фраза, написанная мелом на кирпичной стене в нише: «Здесь будет убит Сивере».

«Хорошо хоть не здесь, в келье, а там», – подумалось ему.