Немногие для вечности живут… (сборник)

И тихим отголоскам шума я

Издалека бываю рад –

Ее пенящихся громад –

О милом и ничтожном думая.

    1909

«На влажный камень возведенный…»

На влажный камень возведенный,

Амур, печальный и нагой,

Своей младенческой ногой

Переступает, удивленный

Тому, что в мире старость есть –

Зеленый мох и влажный камень –

И сердца незаконный пламень –

Его ребяческая месть.

И начинает ветер грубый

В наивные долины дуть;

Нельзя достаточно сомкнуть

Свои страдальческие губы.

    1909

«В безветрии моих садов…»

В безветрии моих садов

Искусственная никнет роза;

Над ней не тяготит угроза

Неизрекаемых часов.

В юдоли дольней бытия

Она участвует невольно;

Над нею небо безглагольно

И ясно, – и вокруг нея

Немногое, на чем печать

Моих пугливых вдохновений

И трепетных прикосновений,

Привыкших только отмечать.

«Бесшумное веретено…»

Бесшумное веретено

Отпущено моей рукою.

И – мною ли оживлено –

Переливается оно

Безостановочной волною –

Веретено.

Всё одинаково темно;

Всё в мире переплетено

Моею собственной рукою;

И, непрерывно и одно,

Обуреваемое мною

Остановить мне не дано –

Веретено.

    1909

«Если утро зимнее темно…»

Если утро зимнее темно,

То холодное твое окно

Выглядит, как старое панно.

Зеленеет плющ перед окном,

И стоят под ледяным стеклом

Тихие деревья под чехлом –

Ото всех ветров защищены,

Ото всяких бед ограждены

И ветвями переплетены.

Полусвет становится лучист.

Перед самой рамой – шелковист –

Содрогается последний лист.

    1909

«Пустует место. Вечер длится…»

Пустует место. Вечер длится,

Твоим отсутствием томим.

Назначенный устам твоим,

Напиток на столе дымится.

Так ворожащими шагами

Пустынницы не подойдешь

И на стекле не проведешь

Узора спящими губами;

Напрасно резвые извивы –

Покуда он еще дымит –

В пустынном воздухе чертит

Напиток долготерпеливый.

    1909

«В смиренномудрых высотах…»

В смиренномудрых высотах

Зажглись осенние Плеяды.

И нету никакой отрады,

И нету горечи в мирах.