Собрание повестей и рассказов в одном томе

Недопюскин вошел, приятно раскланиваясь и улыбаясь.

Я встал и поклонился.

– Не беспокойтесь, не беспокойтесь, – залепетал он.

Мы уселись. Чертопханов вышел в соседнюю комнату.

– Давно вы пожаловали в наши палестины? – заговорил Недопюскин мягким голосом, осторожно кашлянув в руку и, для приличья, подержав пальцы перед губами.

– Другой месяц пошел.

– Вот как-с.

Мы помолчали.

– Приятная нонеча стоит погода, – продолжал Недопюскин и с благодарностию посмотрел на меня, как будто бы погода от меня зависела, – хлеба, можно сказать, удивительные.

Я наклонил голову в знак согласия. Мы опять помолчали.

– Пантелей Еремеич вчера двух русаков изволили затравить, – не без усилия заговорил Недопюскин, явно желавший оживить разговор, – да-с, пребольших-с русаков-с.

– Хорошие у господина Чертопханова собаки?

– Преудивительные-с! – с удовольствием возразил Недопюскин, – можно сказать, первые по губернии. (Он пододвинулся ко мне.) Да что-с! Пантелей Еремеич такой человек! Что только пожелает, вот что только вздумает – глядишь, уж и готово, все уж так и кипит-с.

Чертопханов вошел в комнату. Недопюскин усмехнулся, умолк и показал мне на него глазами, как бы желая сказать: вот вы сами убедитесь. Мы пустились толковать об охоте.

– Хотите, я вам покажу свою свору? – спросил меня Чертопханов и, не дождавшись ответа, позвал Карпа.

Вошел дюжий парень в нанковом кафтане зеленого цвета с голубым воротником и ливрейными пуговицами.

– Прикажи Фомке, – отрывисто проговорил Чертопханов, – привести Аммалата и Сайгу, да в порядке, понимаешь?

Карп улыбнулся во весь рот, издал неопределенный звук и вышел. Явился Фомка, причесанный, затянутый, в сапогах и с собаками. Я, ради приличия, полюбовался глупыми животными (борзые все чрезвычайно глупы). Чертопханов поплевал Аммалату в самые ноздри, что, впрочем, по-видимому, не доставило этому псу ни малейшего удовольствия.

– Э! – воскликнул он вдруг, – что ей там сидеть одной? Маша! а Маша! поди-ка сюда.

Кто-то зашевелился в соседней комнате, но ответа не было.

– Ма-а-ша, – ласково повторил Чертопханов, – поди сюда. Ничего, не бойся.