Полное собрание стихотворений

А это рабство, к горю, вечно.

…Чахотка точит организм,

Умру на днях, сойдя с “арены”.

Какие грустные рефрены!

Какой насмешливый лиризм!

Гатчина

ЗЛАТА

(ИЗ ДНЕВНИКА ОДНОГО ПОЭТА)

24-го мая 190… г.

Мы десять дней живем уже на даче,

Я не скажу, чтоб очень был я рад,

Но все-таки… У нас есть тощий сад,

И за забором воду возят клячи;

Чухонка нам приносит молоко,

А булочник (как он и должен!) – булки;

Мычат коровы в нашем переулке,

И дама общества – Культура – далеко.

Как водится на дачах, на террасе

Мы “кушаем” и пьем противный чай;

Смежаем взор на травяном матрасе

И проклинаем дачу невзначай.

Мы занимаем симпатичный флигель

С скрипучими полами, с сквозняком;

Мы отдыхаем сердцем и умом;

Естественно, теперь до скучной книги ль.

У нас весьма приятные соседи

Maman в знакомстве с ними и в беседе;

Но не для них чинил я карандаш,

Чтоб иступить его без всякой темы;

Нет, господа! Безвестный автор ваш

Вас просит “сделать уши” для поэмы,

Что началась на даче в летний день,

Когда так солнце яростно светило,

Когда цвела, как принято, сирень…

Не правда ли, – я начал очень мило?

7-го июня

Четверг, как пятница, как понедельник-вторник,

И воскресенье, как неделя вся;

Хандрю отчаянно… И если бы не дворник,

С которым мы три дня уже друзья,

Я б утопился, может быть, в болоте…

Но, к счастью, подвернулся инвалид;

Он мне всегда о Боге говорит,

А я ему о черте и… Эроте!.

Как видите, в нас общего – ничуть.

Но я привык в общественном компоте

Свершать свой ультра-эксцентричный путь

И не тужу о разных точках зренья,

И не боюсь различия идей.

И – верить ли? – в подвальном помещеньи

Я нахожу не “хамов”, а людей.

Ах, мама неправа, когда возмущена

Знакомством низменным, бросает сыну:

“Shoking!”

Как часто сердце спит, когда наряден смокинг,

И как оно живет у “выбросков со дна”!

В одном maman права, (я спорить бы не стал!)

– Ты опускаешься… В тебе так много риска.

О, спорить можно ли! – Я опускаюсь низко,

Когда по лестнице спускаюсь я в подвал.

10-го июня

Пахом Панкратьевич – чудеснейший хохол

И унтер-офицер (не кто-нибудь!) в отставке -

Во мне себе партнера приобрел,

И часто с ним мы любим делать “ставки”.

Читатель, может быть, с презреньем мой дневник

Отбросит, обозвав поэта: “алкоголик!”

Пусть так… Но все-таки к себе нас тянет столик,

А я давно уже красу его постиг.