Тайга: андроиды

Антон спотыкается о камни, отодвигает от лица колючий еловый лапник. Кое-где растут грибы, их желтые шляпки изъедены червями – все в черных дырах ходов, проедаемых мутировавшими паразитами. Перемена климата не прошла бесследно для тайги: простые существа быстро приспосабливались, некоторые меняли форму тела, некоторые меняли рацион, а кто-то мигрировал. Пока незаметно постороннему глазу, но уже очевидно для местных жителей, тайга трансформировалась. Это и пугало, и поражало одновременно. Было удивительно наблюдать, как сама великая Природа учится выживать там, где испокон веков должны были выживать люди.

– Это средний мир, – не оборачиваясь говорит Туяра. – Мир между небом и землей, где обитают люди и звери.

Она прикоснулась к лиственнице.

– Гнездо шамана. – Она указывает вверх на расщепленный на пять частей ствол.

Выросший в поселении старообрядцев, Антон мало что знал о легендах народов Якутии. Зато он знал многое о Боге, но сейчас Туяра показывает ему свой мир. С детства Антон приучился видеть миражи тайги, ее сны, ее ворожбу, которой она, словно колдунья, окутывала мальчика, если он в одиночестве забредал слишком далеко в чащу.

Тропа закончилась и впереди высоко в гору тянется дикий, нехоженый лес. Город внизу занят своим делом, и двое бредущих невесть куда людей в военной форме его совершенно не интересуют.

– Ойуун уйата. Гнездо шамана, – вдруг словно вспомнил он слова на якутском языке. Слова, которых раньше нигде не слышал.

Туяра удивленно оглядывается на него.

– Откуда ты знаешь наш язык?

– Так подсказал мне лес. – Антон даже не думал, что Туяра будет смеяться, он был уверен, что она поймет. Чем дальше они вдвоем уходили от людей, тем крепче становилась их связь между собой. Ему трудно было это объяснить, но с каждым шагом вверх они все больше существовали друг для друга, то ли потому, что понимали друг друга с полуслова, то ли потому, что их души понимали друг друга без слов.

Они огибают стволы деревьев, перепрыгивают через кочки, топчут мхи, обходят кусты можжевельника с синими ягодами.

– Что, если мы встретим медведя? – вдруг спрашивает Антон.

В их поселении старшие всегда брали с собой в лес ружья. Хоть тайга и была для них матерью, но на безрассудство никто не решался.

– Я покажу ему грудь, – смеется Туяра. – У нас считается, что медведь когда-то был девушкой, и, увидев грудь, признает свою подругу. В любом случае, это средний мир, здесь нас защитит Айаана. Она уже знает, что мы идем.