Тайга: андроиды

Ему оставалось только гадать, почему андроид сочла его непригодным к профессии, которую он так любил по голливудским фильмам. Сибиряк знал, что останется здесь надолго, скорее всего, навсегда. И он не мог представить себя в этом мире погон и формы, никак не мог найти подходящее для себя место. Он не был ни инженером, ни программистом, ни ученым-биологом, ни разведчиком (хотя кто такая Ай Пи, чтобы решать его судьбу?) И что он вообще умел?

К тому моменту, как, плотно позавтракав, Сибиряк в сопровождении андроида вышел из корпуса, его настроение окончательно сошло на нет.

– Ты чего нахмурился? – Леда уже ждала его на площади. Зеленая полоса на борту ее мотоцикла показывала полный заряд.

– Как думаешь, из меня получился бы разведчик? – на всякий случай спросил ее Сибиряк.

Леда задумалась.

– Мне кажется, нет, – она уже надела черный шлем и Сибиряк увидел себя в отражении ее визора.

– Нет и не надо.

Он сел за ее спиной, крепко обхватил ее руками за талию. Ай Пи села на свой мотоцикл.

По дороге они обгоняли полные строительных материалов грузовики.

Наконец они были у взлетной полосы.

– Сибиряк. – Дядя протянул ему руку для пожатия, они соприкоснулись ладонями. Сибиряк ощутил мир и покой, разлившиеся по его телу. Он был удивлен. Кажется, на аэродроме дядя был в своей стихии.

– Что мы здесь делаем? – Сибиряк оглядел выстроенные в ряд истребители. Десять штук парами стояли на взлетной полосе.

– Ты думал о том, кем ты будешь здесь? – спросил генерал Лебедев.

– Может быть разведчиком? – Сибиряк не мог угомониться. Отчего-то ему казалось, что дядя ответит согласием.

– Да какой из тебя разведчик, – нахмурился генерал.

Леда хихикнула, Сибиряк опустил глаза.

– Ты будешь служить под моим командованием, – Лебедев кивнул в сторону самолетов.

По спине Сибиряка пробежали мурашки.

– Я даже на гражданских летать боюсь.

Антон Лебедев никак не отреагировал на слова племянника.

Для генерала страх был пустым звуком. Сколько раз он боялся за последние тридцать лет? Не сосчитать. И сколько раз он преодолевал свой страх? Ровно столько же, сколько тот появлялся в его душе. Антон знал, что нельзя поддаваться эмоциям. Самым лучшим будущим для Сибиряка была служба в авиации под его личным командованием, поэтому мнение племянника он не спрашивал.