Тайга: андроиды

Возвращаться обратно не было смысла. К тому же он откуда-то знал, что там больше ничего для него нет. Он высунул ногу в дыру, нащупал подошвой землю, ухватился за край деревянного спила – тот саднил пальцы острыми щепками. Просунул тело, потом и вторую ногу. Ветка шлепнула его по лицу, не сильно, приветственно. Он совсем не знал куда ему идти.

– А ты спроси. Ну что ты как не родной, – выдохнул лес. Сибиряк качнулся, ведь земля качнулась под ним, когда заговорила тайга.

– Проведешь меня?

Тайга не ответила. Она говорила мало, особенно редко говорила она с людьми на их языке.

Сибиряк ценил каждое ее слово, сохранял и нес в памяти через годы.

Далеко за деревьями брезжил рассвет. Таким он их помнил, эти зарева, рожденные за густой кроной. Он с детства мог уловить первые лучи солнца, что скоро разгонят темноту. Он и птицы. В ветвях засвистело. Сибиряк поднял голову и на чуть освещенной верхушке сосны различил гнездо свиристели.

– Март, – пожурил он птицу. – Лети в гнездо, замерзнешь.

Свиристель повела желтым хвостиком, тряхнула хохолком на голове и коротко зачирикала.

Тайга вздохнула, призадумалась. И правда, теплу совсем не время. Тогда с неба начал падать снег. Сибиряк смотрел вверх, как хлопья валятся и валятся, танцуя в первых лучах. Он готов был стоять так вечно. Наметало. Птица тоже молчала, озадаченная. Они оба в две пары глаз смотрели на небо, где из ниоткуда рождались белые мягкие снежинки. Земля покрывалась одеялом снега, мороз пробирал Сибиряка до костей, но он все равно был счастлив.

Скрипя ботинками, проваливаясь по щиколотку, он шел все дальше между деревьями. Они наклонялись к нему, качали зелеными головами и снова поднимались вверх, сонные и задумчивые.

Рассвет стал заметнее, но солнце выше не поднималось. Была середина ночи, и тайга, подруга небесных светил, просто подсвечивала их встречу, помогала своему человеку, который совсем не видел в темноте. Солнце замерло на позиции по ее просьбе, и как только тайга решит, оно закатится обратно, за горизонт, где по ночам ему и место.

А пока пусть висит. Тайга любовалась своим великолепием, красовалась, качая массивным лапником елей. Молодые деревья потряхивали ветвями, прихорашиваясь.

– Ты прекрасна, – прошептал Сибиряк и лес кокетливо зашуршал.

Он вышел на поляну. Деревья с одной стороны были повалены, спилены под корень. Они лежали лучами на земле, их оголенные стволы острыми пиками указывали на что-то вдалеке.

– Карьер «Мир», – Сибиряк пригляделся.