Тайга: андроиды

Люди в поселении молились по несколько раз в день. Образа были для него родными лицами, а не просто картинками на деревянных досках.

– Пойдем, время браться за дела.

– У меня нет дел, – Сибиряк встал. Они дошли до двери, и он вспомнил, что там стоит Ай Пи в ожидании своего… Нет, не хозяина. Он не мог так говорить о ней. Своего подопечного. Да, это будет правильное слово.

Антон протянул племяннику руку. Двум родным людям не нужны были церемонии, но оба знали, зачем им нужно прикоснуться друг к другу. Когда их ладони встретились, Сибиряк почувствовал жаркое движение токов во всем теле.

Одного прикосновения хватило, чтобы душа Сибиряка начала рваться наружу, готовая поднять тело в воздух. Он настолько забыл это чувство, что ему захотелось одернуть руку, но он застыл, ноги приросли к полу и язык онемел. Сила, дарованная Сибиряку тайгой, была спокойной и гармоничной, она тихо напевала в нем, как напевает ручей в лесу, пробегая между деревьями.

Наконец их руки разъединились.

– Тайга дает своим детям разные возможности, в зависимости от характера, она знает каждого из нас лучше, чем мы знаем себя. То, что я почувствовал в тебе… – Лебедев подбирал слова, но тут его лицо озарила улыбка. – Ты тот мальчик, которого я помню. Мой племянник совсем не изменился, и я буду молиться, чтобы ты никогда не превратился в такого, как я.

Но Сибиряк уже хотел стать таким, как генерал Антон Лебедев. Сам он был слишком мягким, нерешительным, и представлял себя деревом без корней, готовым повалиться при любом дуновении ветра. А то, что он почувствовал в дяде, ему нравилось. И еще он подумал, как просто таким как они сразу узнавать друг друга – без фальши и маскировки словами.

Когда говорят души, это и есть единственная правда, которую мы можем передать друг другу.

Они вышли из кабинета. В коридоре было шумно, Ай Пи стояла возле двери. Сибиряк улыбнулся ей, но андроид не улыбнулась в ответ, как сделала бы Четверка, и все равно Сибиряк был рад ее видеть.

– Отдохни, Сибиряк, завтра будет насыщенный день. – Лебедев похлопал племянника по плечу. Они шли по коридору, офицеры вставали по стойке смирно, отдавали честь, на мгновение застывали, словно его дядя, проходя мимо, останавливал время, а потом запускал его снова.