Тайга: андроиды

– А что будет, если ты его не съешь? – поинтересовался Сибиряк, указав на облачко, лежащее на блюдце.

– Со временем накопится усталость, настроение станет так себе, – объяснил Носов, вытирая рот салфеткой. – Макаров с утра пораньше загрузил меня работой. Мы едем к карьеру «Мир».

Леда усмехнулась.

– Не ошибусь, если скажу, что ты сам напросился.

– Ну да, как обычно я вызвался сам. Потому что могу. Ну что, едем со мной?

Сибиряк все равно не знал, чем заняться, поэтому тут же согласился.

– Я за! – откликнулась Леда.

– Отлично. Вызову антиграв. На этот раз антиграв сам выбрал наземный путь. До карьера ехали по ровной дороге. Сибиряк любовался широким плато с кромкой густого леса по бокам.

У карьера «Мир» почти никого не было, только по небу пролетали дроны охраны с камерами. Один из них опустился ниже, рассматривая выходящую из машины троицу. Просканировав лица, дрон улетел прочь.

До другого берега было километра полтора. По воде, заполнявшей карьер, скользили катера.

Солнце уже взошло, холодный ветер трепал челку Сибиряка, выбившуюся из-под вязанной шапки.

Искусственный мех на капюшоне куртки, позаимствованной у Носова, щекотал шею. Сибиряку нравилось ощущение холода, он снял перчатки и подставил руки ветру и солнцу.

Леда тоже сняла перчатки. Сибиряк посмотрел на нее с удивлением.

– Я скучаю по дому… – Она повернула ладони к солнцу. Ее кожа была совсем белой, у основания пальцев просвечивали красные пятнышки. – Здесь я часто представляю себе, что я до сих пор в Швеции.

– Может, тебе удастся вернуться, – зачем-то сказал Сибиряк, хотя они оба знали, что этого не будет.

Леда покачала головой. Солнечный свет упал ей на лицо, и ее глаза показались Сибиряку такого бледно-голубого, призрачного цвета, каким бывает лед в океане у берегов Арктики. Каким лед был когда-то.

– В нашем городе никого нет, только пустые улицы, по которым текут потоки воды. Всего, что я помню, тоже нет. Ни моих соседей, ни друзей. Пусто. Мне некуда возвращаться, – она поморщилась.

 – Я не хотела провести всю жизнь в маленьком городке и все равно уехала бы, хоть бы и в другую страну, но это не страшно, когда знаешь, что можешь вернуться домой. А когда возвращаться некуда, вдруг понимаешь, как глубоки твои корни.

Они смотрели, как Носов запрыгивает на борт катера, как его высокая фигура в куртке со светоотражающими полосками покачивается на волнах. Сибиряк понимал, что чувствует Леда, для этого ему было не обязательно касаться ее.