Лучшие сказки русских писателей

Отстал Ашик-Кериб, как ни старался бежать.

– Что ж ты отстаешь? – спросил всадник.

– Как же я могу следовать за тобою, твой конь быстрее мысли, а я уж измучен.

– Правда; садись же сзади на коня моего и говори всю правду: куда тебе нужно ехать?

– Хоть бы в Арзерум поспеть нынче, – отвечал Ашик.

– Закрой же глаза.

Он закрыл.

– Теперь открой.

Смотрит Ашик: перед ним белеют стены и блещут минареты Арзерума.

– Виноват, Ага, – сказал Ашик, – я ошибся, я хотел сказать, что мне надо в Карс.

– То-то же, – отвечал всадник, – я предупредил тебя, чтоб ты говорил мне сущую правду.

Ашик себе не верит – то, что это Карс. Он упал на колени и сказал:

– Виноват, Ага, трижды виноват твой слуга Ашик-Кериб; но ты сам знаешь, что если человек решился лгать с утра, то должен лгать до конца дня: мне по-настоящему надо в Тифлиз.

– Экой ты неверный! – сказал сердито всадник. – Но нечего делать, прощаю тебя: закрой же глаза. Теперь открой, – прибавил он по прошествии минуты.

Ашик вскрикнул от радости: они были у ворот Тифлиза. Принеся искреннюю свою благодарность и взяв свою суму с седла, Ашик-Кериб сказал всаднику:

– Ага, конечно, благодеяние твое велико, но сделай еще больше; если я теперь буду рассказывать, что в один день поспел из Арзиньяна в Тифлиз, мне никто не поверит; дай мне какое-нибудь доказательство.

– Наклонись, – сказал тот, улыбнувшись, – и возьми из-под копыта коня комок земли и положи себе за пазуху; и тогда, если не станут верить истине слов твоих, то вели к себе привести слепую, которая семь лет уж в этом положении, помажь ей глаза – она увидит.

Ашик взял кусок земли из-под копыта белого коня, но только он поднял голову – всадник и конь исчезли. Тогда он убедился в душе, что его покровитель был не кто иной, как Хадерилиаз (св. Георгий).

Только поздно вечером Ашик-Кериб отыскал дом свой. Стучит он в двери дрожащею рукою, говоря:

– Ана, ана (мать), отвори: я Божий гость; и холоден и голоден; прошу, ради странствующего твоего сына, впусти меня.

Слабый голос старухи отвечал ему:

– Для ночлега путников есть дома богатых и сильных; есть теперь в городе свадьбы – ступай туда! Там можешь провести ночь в удовольствии.

– Ана, – отвечал он, – я здесь никого знакомых не имею и потому повторяю мою просьбу: ради странствующего твоего сына, впусти меня!

Тогда сестра его говорит матери:

– Мать, я встану и отворю ему двери.

– Негодная! – отвечала старуха.