Командир поневоле

– Так вот, когда я гостил, назовём это так, в одном отдалённом дворце, где справедливо опасался за свою жизнь, ввиду неопределённости своего положения, то организовал плотную сеть различного вида проклятий, одиночных, естественно, других не знал. И всё бы ничего, но чем больше было проклятий, тем чаще у них возникало своеобразное слияние. Они не просто накладывались друг на друга, они объединялись в одно целое, либо усиливая эффект какого-то одного проклятья, либо превращаясь, в итоге, во что-то третье.

– И что это было за третье? – уточнила Каррин.

– Ну, – я глубокомысленно покрутил кистью в воздухе, – когда как. Какие-то удалось проверить на грызунах и птицах, но большая часть так и осталась невыясненной.

– И что, они так там и остались, эти проклятья? – живо поинтересовалась Мерв.

– Это вряд-ли, – потер я в задумчивости подбородок. – После того, как туда наведались триста султанских янычар, там ничего не осталось, ни дворца, ни проклятий…

– Ни янычар! – закончила Эльза, кровожадно ухмыльнувшись.

– Об этом я не знаю, – улыбнулся ей.

– А я, лично, даже не сомневаюсь, – заявила она в ответ, – и было там не триста, а три тысячи!

– Или даже пять, – заулыбалась Мерв.

– И не жалко вам, пять тысяч? – шутливо вмешался я, – у султана, небось, вся гвардия столько была.

– А чего их жалеть, – пожала плечами девушка, – врагов-то.

– Они не враги, – ответил я, мгновенно сменив тон с шутливого на серьёзный. – Когда-то мы были одной империей. Просто тысячу лет старательно, единый когда-то народ разделяли, последовательно вбивая клин за клином, создавая образ врага, придумывая мнимые поводы для ненависти.

– Прости, – захлопала ресницами Мерв.

– Ничего, – ответил я ей, – просто когда-нибудь, два народа снова объединятся в один…

– Когда мы выпнем из этого мира всю сволочную нелюдь, – прозвучал неожиданно голос из открывшегося на чердак люка.

– Ой, – девчонки повскакали с мест, увидев забирающегося к нам Глушакова. – Сергей Юрьевич, здравствуйте!

После того как трудовик героически рванул вслед за мной на юг и путем невероятных усилий смог вернуть обратно в академию, авторитет среди моих дам заимел непререкаемый.