Утро на Чертовой горе

До него не сразу дошло, что приглушенные хлопки, которые он поначалу принимал за естественное созвучие разыгравшейся вокруг вакханалии, имели вполне себе искусственную природу. Это были отдаленные выстрелы – пулеметные очереди, повсеместно звучавшие в разных частях города.

Вскоре в зону его видимости попал и один из источников звука. Машина, приземистая и вооруженная двумя пулеметными турелями, с легкостью морского баркаса катила по разрушенному кварталу, где жилые здания низвергли прямо на дорогу обломки кирпича и шифера.

Но что наиболее важно – машина была не способна помочь ему отыскать дорогу к нужным координатам и, соответственно, помочь ему добраться до Имени; а значит, взаимодействие с ней носило для существа заведомо бессмысленный характер.

По мере того, как робот (или человек?) удалялся на юг, где радиационный фон становился слабее, он все чаще и чаще наблюдал эти беспилотники. Они катались туда-сюда на своих плоских гусеницах, вращали башнями, будто выискивая что-то, издавали странные звуковые сигналы. Они заезжали в подземные переходы, пробивали стены подвалов, исчезали в городских недрах, откуда затем доносились длинные очереди выстрелов, после чего возвращались на поверхность и как ни в чем не бывало продолжали свой таинственный патруль.

Существо готово было поклясться, что, когда очередной беспилотник скрылся в проломе подвального помещения, из темноты прозвучали человеческие крики.

?

***

Отсутствие плоти мало смущало его. Скорее наоборот, сейчас он всецело полагался на эту особенность своего строения и сполна довольствовался ей. Будь он соткан из плоти, а не из металла – сгибался бы уже в болезненных судорогах, лишился бы половины волос, страдал бы от приступов кровавой рвоты и иных прелестей облучения, – но вместо этого он уверенными прыжками преодолевал метр за метром, оставляя позади городской центр с его подземными толчками и загадочными машинами.

Путем бесхитростных наблюдений он определил, что в северной части города уровень радиационного заражения был выше, чем в южной. Ему незачем было уходить на север и искать эпицентр заражения, ибо ничто живое не могло уцелеть там.