Папуля

 – Игуана была шершавая, древняя с виду, и когда старик подвигал плечом, она, будто по заказу, закивала головой, челюсть заходила ходуном.

* * *

Последний покупатель назначил Элис встречу в четыре на стоянке у супермаркета, в том же районе, где она жила. В этот странный, печальный час тьма будто ползет от земли, а небо еще ярко синеет, тени кустов ложатся на дома, сливаясь с тенями деревьев. Элис пришла с работы в хлопчатобумажных шортах и однотонной толстовке – даже не стала прихорашиваться. Белки глаз у нее чуть покраснели от линз, будто она только что плакала.

Стоянка была в десяти кварталах. В этот час даже бетонные коробки казались симпатичными – в пастельных тонах, как где-нибудь в Европе. Элис шла мимо домов побогаче, сквозь щели в высоких заборах виднелись цветущие клумбы, пруды с разноцветными карпами. По вечерам она любила пройтись по окрестным улочкам, рядом с туманным берегом водохранилища. Ей нравилось заглядывать в светлые окна – каждое как пример человеческой жизни, будто иллюстрация из каталога, и можно выбрать любую жизнь, какую пожелаешь.

Однажды она подглядывала за уроком музыки, наблюдала, как девочка с толстой косой играет на пианино одни и те же гаммы. Тут и там в окнах мерцали нездешним светом телеэкраны.

Элис посмотрела на телефон – в запасе еще несколько минут. Покупатели задвигали на место тележки, открывались и закрывались автоматические двери. Элис задержалась на разделительной полосе, окинула взглядом машины, снова достала телефон. Братишка прислал сообщение: Скучаю.

И смайлик. Он ни разу не выезжал за пределы родного штата – при этой мысли у Элис почему-то щемило сердце.

На стоянку въехал песочного цвета седан и не остановился на свободном месте, а лишь чуть замедлил ход, и Элис сразу поняла: он.

* * *

Элис по-дурацки махнула, и он подъехал. Стекло впереди справа было опущено, и Элис разглядела его лицо, но ей пришлось нагнуться, чтобы встретиться с ним глазами. Неприметный, в брюках цвета хаки и флиске с воротом на молнии.

Наверное, женат, подумала Элис, хоть кольца у него и не было. В письмах он подписывался «Марк», но, судя по адресу, звали его Брайан – то ли не умел, то ли не хотел шифроваться.

В машине было на первый взгляд чисто, но на заднем сиденье Элис заметила ворох одежды, посылочную коробку, груду банок из-под газировки. Должно быть, он здесь и ночует, в машине. Он, казалось, спешил, хотя куда спешить, если оба приехали заранее? Вздохнул, будто ему самому неловко.