Папуля

В первый же день приема таблеток ему хотелось горы свернуть, мысли сделались яркими, как цветная фольга, – он вымыл обе машины, вынес с чердака коробки со всяким хламом, решил вызвать мастеров, чтобы сделать там студию для Линды. Вылез из окна Хлоиной детской прочистить водосток, выгребал оттуда голыми руками мокрые листья и птичий помет, так что пальцы посинели от холода. Вытер щеку рукавом рубашки, а рукав мокрый. Все лицо мокрое. Хоть он и плакал, на душе было легко, как в тот раз, когда он еще школьником пробовал грибы в заповеднике Солт-Пойнт, – к горлу подкатила волна, из глаз хлынули слезы, изо рта – слюни.

Ну а приступы гнева сами собой прошли – устал все крушить. Что там говорила Саша во время их последней ссоры? Плакала, вспомнила вдруг, как он в нее швырялся едой, когда она плохо ела. Теперь это казалось далеким-далеким – чем дальше, тем реже об этом говорили, а потом и вовсе забыли.

Когда он относил на кухню кружки из-под кофе, то застал там Сашу с распечатанной картонной коробкой в руках.

– Что это? – спросила она.

– Где ты это взяла?

– Здесь, на столе увидела. И открыла, прости.

Он выхватил у Саши коробку.

– На ней написано, что это тебе?

– Прости, – повторила она.

– Тебе все можно, да? – Джон почти сорвался на крик.

– Я же извинилась.

Сашин испуг его только разъярил.

– Ладно уж, бери. Теперь уже все равно.

На Рождество он всем купил домашние ДНК-тесты.

Зашел Сэм, уже одетый.

Джон пододвинул к нему коробку:

– Это тебе.

– Что это?

– Подарок к Рождеству. Надо просто плюнуть в пробирку. Все нужное там есть. И отправить. И тебе все распишут про твои гены.

– Здорово, – ответил Сэм, с притворным интересом вертя в руках коробку.

– Вообще-то, – вставила Саша, – это все равно что свою ДНК полиции передать.

– Зато родословную изучить можно, – сказал Джон. – Найти родных. Узнать побольше о своих корнях.

Саша усмехнулась:

– Так нашли одного типа, который кучу народу поубивал. Маньяка. Через какого-то дальнего родственника.

– Пришлось на них раскошелиться. – Джон уловил досаду в собственном голосе. Дети, наверное, даже не знают, как их деда звали, его отца. В голове не укладывается. Он вздохнул.