Хорошие собаки до Южного полюса не добираются

Возможно, нас именно это и свело вместе? Осознание, что каждый из нас по отдельности прекрасен и беспомощен, зато вместе мы превращаемся в опасное существо? Человек сам по себе красив, а вот человечество в целом отвратительно. Или как? Думаю, что фру Торкильдсен именно так это все и представляет. На кухне висит маленькая доска, а на ней – некая мудрость, которую фру Торкильдсен часто читает вслух: Я люблю человека, но терпеть не могу людей.

Когда-то это считалось мудростью, а сейчас стало, похоже, девизом. Я и сам не лучше.

Мы – я и фру Торкильдсен – стали на старости лет сторониться стаи.

Я.

Я и ты.

Неприятности.

В дверь позвонили. Фру Торкильдсен поставила на стол чашку с кофе и, прищурившись, посмотрела на настенные часы.

– Кого это, интересно знать, принесло?

Я, со своей стороны, поддержал ее и, не раздумывая долго над тем, кто бы это мог нанести нам визит, во всю глотку залаял. Фру Торкильдсен затянула пояс на халате и прошаркала следом за мной к двери. Пока она открывала дверь, я молчал – на тот случай, если на пороге окажется здоровенный пес.

Однако опасался я зря. Вместо пса там топтался здоровенный мужик, на вид страшноватый, зато пахло от него изумительно. Мне захотелось подскочить к нему и цапнуть его за ногу, но фру Торкильдсен отпихнула меня.

Ароматный мужик держал в руках зеленую бутылку.

– Прекращайте кидать бутылки в мусорный контейнер, – сказал он, – а то в третий раз уже. Найдем еще бутылку – и мы мусор вообще вывозить не будем.

Фру Торкильдсен уставилась на бутылку, перевела взгляд на мужчину, а потом снова на бутылку.

– Это мне? – Она взяла бутылку из рук здоровяка.

Тот от неожиданности отступил.

– Надо же… У меня что, день рожденья сегодня? – изумилась фру Торкильдсен.

И Мусорщик тоже изумился. Но мяч был на его поле, хоть что-то сказать ему надо было, поэтому он проговорил:

– И собачьи мешки потуже завязывайте, – он посмотрел на меня, – а то воняют!

«Вот наглая тварь!» – возмутился я про себя. Заявляется к респектабельным пожилым дамам, унижает их и хамит! Будь Майор жив, здоровяк и сам тотчас в мусор улетел бы.

Но Майора больше здесь нет. Сейчас здесь есть я. И верное решение должен выбрать я.

– Тащите скорее ружье! – скомандовал я фру Торкильдсен.

– Подождите секундочку, ладно? – попросила фру Торкильдсен самодовольного Мусорщика и, к моей радости не дожидаясь ответа, решительно направилась в Дом, по привычке прикрыв за собой дверь.

Ситуация сложилась щекотливая.