Хорошие собаки до Южного полюса не добираются

Насколько нюх позволял, я понял, что в тележке у нее еще шоколад с орехами и маленькие пирожные. И коричные рогалики. Меня так и подмывало тявкнуть от радости, и я бы наверняка тявкнул, если бы тут не было Щенка фру Торкильдсен. Ведь вот мы тут, собрались все вместе, и еда у нас есть. У нас есть коричные рогалики! Чего еще желать-то?

Щенок умял рогалик и, даже не дожевав, с набитым ртом проговорил:

– Мама, мы хотели с тобой кое-какие практические моменты обсудить.

– Какие? – спросила фру Торкильдсен.

Сучка набрала в легкие воздуха, но пока подбирала слова, фру Торкильдсен, выбрав момент с точностью, достойной метронома, сказала:

– Давайте сперва кофеек допьем.

Эта фраза – скрытый защитный маневр фру Торкильдсен. Допивать она предлагает не просто кофе, а кофеек, причем сделать это надо именно сейчас. Вот такая вдовья бюрократия на блюдечке японского фарфора. А разливая по чашкам последнюю порцию кофе, она безжалостно, едва заметно кивнув в сторону Кутенка, спросила:

– Как он?.. Не получше? Он как – по ночам по-прежнему?.

Молчание. Сучка посмотрела на Щенка. Щенок уставился в пространство.

Фру Торкильдсен сделала крошечный глоток.

– Ох да, хорошо хоть, сейчас придумали всякие эти компьютерные игры – хоть утешится.

Впервые за весь вечер все посмотрели на Кутенка. Тот сидел неподвижно, и лишь большие пальцы – большие пальцы! – стремительно мелькали над приборчиком, а все остальные молча смотрели на него. Фру Торкильдсен в эти минуты стала для меня совершенно непостижимой – пока она молчала и голоса ее не было слышно, угадать ее настроение я не мог.

– Ты хорошо играешь? А?

Мальчишка даже не заметил, что к нему обращаются. Тогда фру Торкильдсен повернулась к Сучке:

– Он все время играет, да? В своем мире живет. Но они сейчас все такие, верно? – Фру Торкильдсен хохотнула: – Давайте-ка лучше выпьем по такому случаю коньячку.

– Мы за рулем! – тут же хором заявили Щенок и Сучка.

Но фру Торкильдсен голыми руками не возьмешь. Она принесла бутылку и налила обоим коньяку.

– Вы тогда уж сами решите, кто из вас двоих за рулем, – проговорила она с самой коварной своей улыбкой.

Похоже, Сучке надоело ждать, когда Щенок «скажет это. Сейчас же!», поэтому когда фру Торкильдсен наливала в ее бокал коньяк, она прокашлялась, явно решив сказать «это» сама.