Тексты

– Да? – обрадовался Вениамин. – А есть что?

– Экспедиция, – сказал Сашик. – Паводковая река на севере Валдая. Экстрим, костер… все что нужно. Все остальное по ходу. Главное, с нами идет Димик, – неожиданно указал он. – Но это вы поймете и оцените потом. Впрочем, он, собственно, нас и поведет. Заодно.

– Я? Заодно? – удивился Дима.

– Возражения следующим пунктом! – отрезал Сашик. – Короче, пять или шесть дней, ночуем в палатках, минимум удобств, никакой страховки, все натурально. Итак, кто еще нужен для полета?

– А тема? – не понял Федор.

– Отдых! – удивился Сашик. – Попутно изучение родной страны.

Девушка достала блокнот и стала что-то записывать, Веник затеребил подбородок.

– Понял, – неожиданно обрадовался он. – Мы пять… нет, лучше семь дней плывем, то есть идем, и все-все записываем. А потом делаем из этого… А что, отлично! – поддержал он Сашика. – Мне нравится.

– Тогда, Дим, следующий шаг за тобой, – сделался серьезным и значительным тот. – С тебя список экипировки, смета, вариант маршрута, время и прочее.

Сколько тебе нужно на проработку?

И Дима понял, что, как и много лет назад, Сашик втянул его в какую-то авантюру.

В ту ночь Дима ночевал на вокзале. А на следующее утро поругался с женой.

– Все! Я больше так не могу, – объявила она. – Ты вообще соображаешь, что ты говоришь или нет?! Нет, ты уже ничего не соображаешь! Я вкалываю с утра до ночи, в семье денег ни копейки, а этот… – не могла найти подходящего эпитета она. – Знаю я все эти ваши экспедиции! И Сашика твоего я насквозь вижу.

Я что, не понимаю, куда ветер дует? Совсем охренели! В общем, так: мне это все надоело. Хочешь быть бомжом – будь им. Катись и не возвращайся!

И Дима оказался в гараже.

Пахло машинными маслами, пылью, грязью и бензином. Из всего этого возникала какая-то присущая только гаражам атмосфера веселой безысходности. Только Дима отчего-то не чувствовал никакого веселья, зато все остальное заполняло душу тоской, а отсутствие перспектив дополняло эту тоску отчаяньем.

Грязные тряпки, полупустые канистры из-под жидкостей, старый багажник и перепачканная одежда. Наверное, если бы Господь Бог взглянул на него, Диму, из своей вышины и заглянул ему в душу, таким же бардаком его душа предстал бы взору Всевышнего. И только в дальнем углу, как остров чего-то родного, Всевышний заметил бы старый самодельный рюкзак. Обломок настоящей жизни, его жизни.

Дима попробовал стряхнуть пыль, залез внутрь. Сапоги от ОЗК, гермопакет, пенка.