Война и мир. Книга 2

Полковник почтительно передал его величеству значение Балашева, фамилию которого он не мог выговорить:

– De Bal-macheve! – сказал король (своей решительностью превозмогая трудность, представлявшуюся полковнику), – charmе de faire votre connaissance, gеnеral,[14 - очень приятно познакомиться с вами, генерал.] – прибавил он с королевски-милостивым жестом. Как только король начал говорить громко и быстро, все королевское достоинство мгновенно оставило его, и он, сам не замечая, перешел в свойственный ему тон добродушной фамильярности.

Он положил свою руку на холку лошади Балашева.

– Eh bien, gеnеral, tout est ? la guerre, ? ce qu’il para?t,[15 - Ну что ж, генерал, дело, кажется, идет к войне.] – сказал он, как будто сожалея об обстоятельстве, о котором он не мог судить.

– Sire, – отвечал Балашев, – l’Empereur mon ma?tre ne dеsire point la guerre, et comme Votre Majestе le voit, – говорил Балашев, во всех падежах употребляя Votre Majestе,[16 - Государь император русский не желает ее, как ваше величество изволите видеть… ваше величество.

] с неизбежной аффектацией учащения титула, обращаясь к лицу, для которого титул этот еще новость.

Лицо Мюрата сияло глупым довольством в то время, как он слушал monsieur de Balachoff. Но royautе oblige:[17 - королевское звание имеет свои обязанности.] он чувствовал необходимость переговорить с посланником Александра о государственных делах, как король и союзник. Он слез с лошади и, взяв под руку Балашева и отойдя на несколько шагов от почтительно дожидавшейся свиты, стал ходить с ним взад и вперед, стараясь говорить значительно.

Он упомянул о том, что император Наполеон оскорблен требованиями вывода войск из Пруссии, в особенности теперь, когда это требование сделалось всем известно и когда этим оскорблено достоинство Франции. Балашев сказал, что в требовании этом нет ничего оскорбительного, потому что… Мюрат перебил его:

– Так вы считаете зачинщиком не императора Александра? – сказал он неожиданно с добродушно-глупой улыбкой.

Балашев сказал, почему он действительно полагал, что начинателем войны был Наполеон.

– Eh, mon cher gеnеral, – опять перебил его Мюрат, – je dеsire de tout mon cCur que les Empereurs s’arrangent entre eux, et que la guerre commencеe malgrе moi se termine le plut?t possible,[18 - Ах, любезный генерал, я желаю от всей души, чтобы императоры покончили дело между собою и чтобы война, начатая против моей воли, окончилась как можно скорее.