Дефеманг

Луна любовалась цветущим мхом, пестрыми грибами, источающими слабое свечение, причудливыми следами чьих-то огромных лап на все еще влажной почве. Осторожно обойдя Озеро слез грешных монашек стороной, они спустились с холмов и приблизились к замку. Встречать их вышел дворецкий.

– Миледи, – поклонился он, прижав руку в белой перчатке к груди.

Девочка слезла с лошади и виновато улыбнулась. Как и всегда, одетый в черный винтажный костюм, Ричард совершенно не менялся, сколько она себя помнила. Всегда сдержанный и отстраненный, этикет был для него важнее личных чувств и эмоций.

Но сейчас, глядя на него, принцесса видела, что он беспокоился за нее, пусть и не задавал вопросов.

– Пожалуйста, пройдите в дом, госпожа Лилит ожидает вас, – пропуская ее вперед, сообщил мужчина, а сам взяв Эрато за уздечку, повел ее в конюшню.

Луна вздохнула и с тяжелым сердцем отправилась в замок. Ей было страшно попадаться на глаза матери.

Темная фея сидела в гостиной, в большом черном кресле напротив камина.

Когда девочка постучала и спросив можно ли ей войти, застыла на пороге комнаты, королева окинула ее холодным взглядом.

– Для начала переоденься. Затем спускайся в столовую, буду ждать тебя там.

– Да, матушка… – Опустив голову, тихо вздохнула принцесса и вышла, закрыв за собой дверь.

Переодевшись в чистое платье, она спустилась на первый этаж и собрав волю в кулак, заставила себя войти в столовую.

– Сядь, – приказала ей мать.

Луна села. Слуги тут же поставили перед ней маленькую фарфоровую чашечку и подали поднос с шоколадным печеньем.

Женщина неторопливо протянула длинную белую руку к кувшинчику со сливками и налила немного себе в чай. Затем сделала несколько глотков и бесшумно поставила чашку обратно в блюдце.

– Итак, – ее темные малахитовые глаза не моргая смотрели в лицо дочери.

Девочка заставила себя поднять взгляд от тарелки с печеньем на мать, чье прекрасное белое лицо оставалось таким же холодным и безразличным, как и всегда. Когда принцесса смотрела на нее, то всегда удивлялась, насколько совершенной может быть фейри.

Все в ней – и тонкая длинная шея, и острый подбородок, и точеная талия – было слишком идеальным. Как Луна не старалась, она не могла найти ни единого изъяна. Ее даже пугало совершенство матери во всем – от идеально-черных блестящих волос до стройных белых ног.

– Матушка, я… Простите меня.

– Луна, – стальным голосом перебила ее госпожа Лилит. – Ты нарушила правила.