Полное собрание сочинений. Том 20. Анна Каренина. Черновые редакции и варианты

Алекс?й Александровичъ ясно доказывалъ Генералу, что навязыванье классическаго образованiя также невозможно, какъ навязыванiе танцовальнаго образованiя ц?лому народу.[808 - Зачеркнуто: онъ мямлилъ, искалъ слова и улыбался.] Но онъ вид?лъ, чувствовалъ, ужасался, и въ душ? его становилось холодно.

Окончивъ разговоръ, онъ всталъ и подошелъ къ угловому столу.

– [809 - Зач.: Нана]Анна, я бы желалъ ?хать, – сказалъ онъ, не глядя на вставшаго[810 - Зач.: Гагина] Вронскаго, но видя его, видя выраженiе его лица, умышленно, чтобъ не выказать ни легкости, ни презр?нiя, ни сожал?нiя, ни озлобленiя, умышленно безвыразительное.

Онъ понималъ все это и небрежно поворачивалъ свою шляпу.

– Ты хот?ла раньше ?хать домой, да и мн? нужно.

– Н?тъ, я останусь, пришли за мной карету, – сказала она просто и холодно.

«Это онъ, это дьяволъ говоритъ въ ней», подумалъ Алекс?й Александровичъ, глядя на ея прямо устремленные на него, странно св?тящiеся между р?сницъ глаза.

– Н?тъ, я оставлю карету, я по?ду на извощик?.

И, откланявшись хозяйк?, Алекс?й Александровичъ вышелъ.

Истинно хорошее общество только т?мъ и хорошее общество, что въ немъ до высшей степени развита чуткость ко вс?мъ душевнымъ движенiямъ. Ничего не произошло особеннаго. Молодая дама и знакомый мущина отошли къ столу и въ продолженiе полчаса о чемъ то[811 - Зач.: горячо] говорили; но вс? чувствовали, что случилось что то непрiятно грубое, неприличное, стыдное. Хот?лось зав?сить ихъ. И когда Алекс?й Александровичъ вышелъ, Княгиня[812 - Зач.

: Мика] Нана р?шилась во что бы то ни стало нарушить уединенiе и перезвала къ ихъ столу двухъ гостей. Но черезъ 5 минутъ[813 - Зач.: Нана] Анна встала и простилась, сiяющей улыбкой пренебреженiя отв?чая на сухость прив?тствiй. Всл?дъ за ней вышелъ и[814 - Зач.: Гагинъ] Вронскiй.

– Что я вамъ говорила?

– Это становится невозможно, – переговорили хозяйка дома и толстая дама. – Б?дный дуракъ!

Старый, толстый Татаринъ, кучеръ въ глянцевитомъ кожан?, съ трудомъ удерживалъ л?ваго прозябшаго с?раго, извивавшагося у подъ?зда; лакей стоялъ, отворивъ дверцу.

Швейцаръ стоялъ, держа вн?шнюю дверь.[815 - Зач.: Настасья Аркадьевна] Анна Каренина отц?пляла маленькой б?лой ручкой кружева рукава отъ крючка шубки и, нагнувши головку, улыбалась.[816 - Зач.: Гагинъ] Вронскiй говорилъ:

– Вы ничего не сказали, положимъ, я ничего не требую, ничего. Только знайте, что моя жизнь – ваша, что одна возможность счастья – это ваша любовь.[817 - Зачеркнуто: И скажу больше.