Тысяча снов. Сборник рассказов

 – На всякий случай, – он снова перевел взгляд на Сашу, – у вас есть документы подтверждающие личность ребенка?

Она посмотрела на Сашу, но тот нагнулся вниз, чтобы поднять ее упавший пиджак.

– Только дома. Мы находились в таком состоянии, что о документах думать….

– Я понимаю. – Мягко сказал он ей. – Езжайте за нами.

Всю дорогу до улицы Зеркальной они молчали, оба всматривались в яркие задние огни полицейской машины, сворачивающей постоянно в разные стороны.

Полный полицейский вместе с помощником подошли к двери дома, в который, исходя из видеозаписи камеры магазина, вошла девушка с девочкой.

– Я вас прошу, сохраняйте спокойствие. Мы во всем разберемся правовым путем, без скандалов и ругани. Договорились?

Она кивнула им и незамедлительно последовали четыре громких стука костяшек в деревянную дверь.

Сонная взлохмаченная сном молодая девушка открыла дверь не сразу, мешкаясь шорохами около замочной скважины.

– Доброй ночи. Извините, за столь поздний визит. Дело в следующем. Эта женщина утверждает, что сегодня днем, на городском пляже похитили ее ребенка: девочка, семи лет, одета была в розовый свитер. С ней была собака по кличке Чоп. Скажите, в доме есть дети?

Где-то на кухне из-за закрытой двери доносился звук скребущихся когтей, глухой собачий вой и скуление.

– Да…. Э…. – Она замешкалась с ответом, не понимая до конца, к чему вел полицейский. – Моя дочь.

– Это моя дочь! Ты украла ее! – Не выдержала Наташа

– Успокойтесь! – Сдержал ее офицер и снова обратился к хозяйке. – Скажите, а можно ли увидеть девочку. Эта женщина утверждает, что это ее дочь.

– С какой стати, я буду будить свою дочь в такое время? Эта какая-то сумасшедшая особа, и я не собираюсь ей доказывать, что моя дочь – это не ее похищенный ребенок.

Полицейские переглянулись между собой с едва уловимым прищуром.

Глаза Лены бегали от одного офицера к другому.

Она изредка клала короткие касания взгляда на Сашу, который смотрел на ее заспанную милую прическу, на ее сонно сгибающуюся отлежанную кожу в уголках рта, на ее неопределимую силу женственности, которая пронизывала его насквозь легким ароматом тяжелых ландышевых духов.