Тысяча снов. Сборник рассказов

Пять километров трусцой дались ему легкой наигранной одышкой, которую он нарочно демонстрировал инструктору по полетам, высокому мужчине с усами.

– Ну? Что? Успел? Где ребята? – Запыхаясь, спросил он инструктора.

– Опять опоздал, Яромский. Улетели уже.

Его рука показала вверх на небо, по которому плавно скользил белоснежный планер, оставляя разрастающуюся в воздухе прямую полосу белого снега.

Он сел на скамейку и прождал целый час, думая о небе, пока в дверях аэродромного вестибюля не стали появляться родители.

Аэроплан приземлился где-то на полосе и мальчишки толпой вывалили на платформу, толкаясь и громко высказывая свои впечатления. Незаметно для себя, они вошли в вестибюль.

– Вот это да! – Выкрикивал первый мальчишка.

– Здорово! Я еще хочу! – Вторил ему второй.

– Яромский! Ха! А ты чего не летел? – Заметил его сидящего в углу третий мальчик.

– «Догоню», говорил, а сам….

– Да я, это…. Не успел, просто.

– Ну-ну. Как обычно….

– Конечно, не успел.

Родители мальчишек радостно открывали перед ними двери своих новых автомобилей, слушая ребяческую речь впечатлений полета, которые для них самих были обычным средством передвижения в командировках.

Яромский же стоял у входа, солнце садилось, и даже легкий ветерок рождал мысли о тепле. Он изредка потирал руками предплечья, вспоминая, что кофта осталась дома. Мама спешно выкатила из-за угла и остановилась перед ним, нажав педаль тормоза.

– Извини, на работе задержали. Замерз? У меня в сумке кофта есть.

Садись на багажник, только смотри ноги не опускай вниз.

Их велосипед скрипнул и тронулся, обдувая обоих вечерним встречным остывающим ветром. Рукава ее затертой кофты свисали вниз, сквозь ткань он неуклюже держался за сидение велосипеда. В такт скрипу педалей, надеясь, что звук ветра относит его слова далеко назад, он негромко произнес:

– Я ведь ни разу еще не летал.

В вечерней темноте окна многоэтажек были большими квадратными звездочками, потухающими тихо и без исполнения желаний. Кухонная тишь звенела в их ушах, мягко сочетаясь с ритмичным проголодавшимся скрипом приборов о керамические тарелки. Привычный вечер вдвоем, когда никого более не надо, когда хорошо.

Дверной стук застиг маму и Яромского посреди позднего ужина.