Война и мир. Том 4

]

– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]

– On dit que les rivaux se sont reconciliеs gr?ce ? l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]

Слово angine повторялось с большим удовольствием.

– Le vieux comte est touchant ? ce qu'on dit. Il a pleurе comme un enfant quand le mеdecin lui a dit que le cas еtait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]

– Oh, ce serait une perte terrible.

C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]

– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoyе savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons ? des camps diffеrents, mais cela ne m'emp?che pas de l'estimer, comme elle le mеrite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье.

Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.

Полагая, что этими словами Анна Павловна слегка приподнимала завесу тайны над болезнью графини, один неосторожный молодой человек позволил себе выразить удивление в том, что не призваны известные врачи, а лечит графиню шарлатан, который может дать опасные средства.

– Vos informations peuvent ?tre meilleures que les miennes, – вдруг ядовито напустилась Анна Павловна на неопытного молодого человека. – Mais je sais de bonne source que ce mеdecin est un homme tr?s savant et tr?s habile. C'est le mеdecin intime de la Reine d'Espagne. [Ваши известия могут быть вернее моих… но я из хороших источников знаю, что этот доктор очень ученый и искусный человек. Это лейб-медик королевы испанской.

] – И таким образом уничтожив молодого человека, Анна Павловна обратилась к Билибину, который в другом кружке, подобрав кожу и, видимо, сбираясь распустить ее, чтобы сказать un mot, говорил об австрийцах.

– Je trouve que c'est charmant! [Я нахожу, что это прелестно!] – говорил он про дипломатическую бумагу, при которой отосланы были в Вену австрийские знамена, взятые Витгенштейном, le hеros de Pеtropol [героем Петрополя] (как его называли в Петербурге).