Ученик поневоле

– А вы Сергей Юрьевич?

– Эм…

Я на миг замешкался, перебирая в голове варианты Сергеев Юрьевичей, и вдруг вспомнил, что так звали Глушакова, то бишь трудовика. А значит, меня опять перепутали, на этот раз – с преподом.

Настроение сразу упало. А что я, собственно, хотел? Ну не воспринимают эти ребятки людей вдвое старше себя иначе как преподавателей. И винить их в этом не стоило. Мне, правда, от этого не легче.

– Ну-у-у… – протянул я, мысленно метаясь в поисках ответа. Наконец, хватаясь за тоненькую соломинку призрачного шанса выйти из этой ситуации с минимальными потерями, я с деланым равнодушием произнёс: – Нет.

Я Павел Алексеевич, а Сергей Юрьевич подойдёт чуть позже.

– А-а… – прошёлся по классу лёгкий вздох.

Вопросы у них пропали, и я быстро ретировался, как и хотел, на «камчатку», отделившись от остальных парой рядов. Бесшумно выдохнул и украдкой промакнул рукавом покрытый испариной лоб. Вроде и не обманул никого, а уж что они сами надумали и как восприняли мои слова – это их дело, моя совесть чиста.

О том, что будет, когда и здесь вскроется, что я – ученик, старался не думать. Будет день – будет пища.

В этот момент распахнулась дверь в другом конце зала, и в помещение вошёл Глушаков в неизменном халате и беретке на голове. Обречённо окинув взглядом класс, он страдальчески вздохнул и побрёл к широкому преподавательскому столу.

Усевшись там, мужик зашуршал бумагами, а затем, прокашлявшись, без особой радости представился:

– Я Сергей Юрьевич Глушаков, старший преподаватель общей магии, маг первой категории.

На моих занятиях вы будете учиться применять свою магию для различных бытовых нужд. Но для начала я проведу перекличку и отмечу присутствующих.

И вот тут я понял, что попал. Особенно когда трудовик начал скучным голосом зачитывать по специальностям.

– Демонология. Маркус Тирникрау?

– Я.

– Зэриф Крюмви…

– Здесь.

– Сурви Крум…

– Граф Сурви Крум, – вальяжно вякнул кто-то, сбивая размеренный темп.

Но Юрьич, ни на йоту не поведя бровью, лишь повторил:

– Сурви Крум здесь?

– Граф… – уже менее вальяжно прорезался тот же голос.

– Нет его? Значит, ставлю прогул…

– Здесь, здесь Сурви Крум!

– О, – поднял глаза Глушаков и буркнул всё тем же безэмоциональным тоном: – Нашёлся. Что же ты раньше молчал?

– Я… э… – красноречие парня подвело. А Глушаков уже зачитывал фамилию следующего.