Завгар

– Пока руки отдыхают, – консультировала меня Илана, – поработай на ноги. Чередуй группы мышц. Но не переусердствуй. С непривычки потом несколько дней всё болеть будет.

Мы подошли к, судя по всему, тренажёру для ног.

– И как тут делать? – спросил я, оглядывая причудливую конструкцию, состоящую из слегка наклонённой площадки внизу, каких то упоров сверху и торчащих в стороны от последних пары круглых отростков.

– Сейчас покажу.

Илана накинула на торчащие отростки по десятикилограммовому блину и скомандовала:

– Давай, вставай сюда.

Встав на площадку, я чуть приподнял лёгший мне на плечи вес, и девушка убрала в стороны стопора по обеим сторонам от металлических направляющих.

– Теперь присаживайся. Медленно.

– Ок, – не задумываясь, сказал я привычный по тому миру англицизм и начал приседать, опускаясь всё ниже и ниже. Медленно, как и говорили.

Колени мои стали постепенно расходиться в стороны.

Окинув взглядом помещение, обнаружил, что абсолютно все девчонки тупо замерли и смотрят в одну точку – на меня. Вернее, чуть ниже. Опустив взгляд, увидел, что штаны, натянувшись, довольно чётко очертили моё мужское достоинство. А так как “прибор” у меня и сам по себе был немаленький и безо всяких снадобий, то рельеф в паху получился весьма выразительным.

Я посмотрел на застывшую рядом Семёнову, что также во все глаза пялилась на мой член, и со вздохом покачал головой.

– О чём ты думаешь вообще?

Девушка, оторвавшись от созерцания моих штанов, заглянула мне в глаза и внезапно покраснела, а я, ощущая комизм всей этой ситуации, начал откровенно ржать.

Сначала зафыркала Илана, присоединившись к моему гоготу, а затем и все остальные. Атмосфера постепенно стала разряжаться и я перестал быть центром внимания.

Мы опробовали ещё несколько тренажёров, и я, прилично вспотев, скинул куртку и повесил ту на крюк на стене, оставшись в майке. Присев на скамейку у стены, отпил воды, наполнив стакан в стоящем неподалёку подобии кулера, и расслабился, отдыхая. Моя тренерша отошла, чтобы позаниматься самой, и на некоторое время я оказался предоставлен сам себе, чтобы наконец спокойно, без помех, попялиться на других занимающихся.