Завгар

Скрытно размещённый в столе маготехнический прибор считывал пару сотен параметров жизнедеятельности опрашиваемого, с высочайшей точностью определяя степень правдивости сказанного.

– Раиса Захаровна, – добродушно улыбнулась Мирослава, указывая на стул напротив неуверенно замершей у порога женщине. – Проходите, присаживайтесь. В ногах правды нет.

– Да, конечно, – слабо улыбнувшись в ответ, та прошла к столу, села, сложив ладони на колени. Чувствовалось, что комендантша не слишком уверенно чувствует себя здесь.

Глаза её пару раз метнулись по сторонам, но почти сразу замерли, уставившись в пол.

– Да не волнуйтесь вы так, – постаралась успокоить женщину начальница охраны. – Ничего страшного не произошло, я просто хотела поговорить об одном из ваших подопечных.

– О Пете… то есть Петре Иванове?

“Слишком эмоциональная реакция, – отметила про себя Мирослава. – И первые мысли о нём… Хм, и тебя он зацепил, что ли, чем-то, дорогуша?”

– А почему сразу Петя? – слегка приподняла бровь безопасница.

 – Почему ты… мы же можем на “ты”? Как-никак, две верные соратницы нашей госпожи, – сделала ударение на слове “верные” Мирослава.

– Конечно-конечно, – торопливо согласилась Марченко.

– Так вот, почему ты сразу подумала об этом юноше, Петре?

– Просто именно он был у вас… тебя вчера, и потом ещё в гареме рассказывал…

– Что рассказывал?! – мгновенно напряглась Мирослава.

Её собеседница сжалась под потяжелевшим взглядом и дрожащим голосом ответила:

– Он сказал, что ты была с ним очень добра и что он уговорил тебя теперь каждую неделю вызывать только его… Соврал, наверное.

“Засранец какой, – невольно восхитилась начальница охраны такой наглости паренька, одновременно заметно расслабившись. – Он, значит, уговорил, ну-ну”.

– Не соврал, – вновь вернула на лицо прежнюю улыбчивую маску безопасница. – И да, я хочу поговорить именно о нём. Он меня весьма впечатлил вчера. Замечательный молодой человек, не находишь? – поинтересовалась она и мигом поняла, что попала прямо в точку.

По тому, как Марченко воспряла, Мирослава безо всякого полиграфа могла сказать, что та испытывает к Иванову совсем не деловые чувства. Но и любовью это нельзя назвать, скорее материнским инстинктом. Что было весьма удивительно, учитывая, сколько таких мальчиков прошло через её руки за все годы службы. Ан нет, появился Петя и разбудил-таки в Раисе Захаровне давно угасший, казалось бы, огонь.

– Совершенно замечательный, – заметно расслабилась женщина.