Возвращение Завгара

Это что получается, я им не радость, а какой-то геморрой подкинул?! Нет, так не пойдет.

– И что ты предлагаешь? – резонно поинтересовалась женщина.

– Я?! – поднявшись, я оглядел обоих “родителей”, – я предлагаю всех их собрать сюда. Если надо, я готов на всех них жениться. Но мои дети, непонятно где и как жить не будут!

Посмотрев на замолчавших и переглянувшихся великих княгиню и князя, добавил, уже тише, – Поместье большое, комнат на всех хватит, я посчитал.

Глава 6

Честно сказать, но требуя у великой княгини, поселить всех девчонок в поместье и взять, так сказать, на довольствие, я подсознательно ожидал жесткого отказа, но, внезапно та согласилась, не смотря на некоторую аморальность подобного совместного проживания.

На мой, осторожный вопрос про скрепы и устои, – оба и княгиня и князь дружно зафыркали и спросили, а как с этой точки зрения смотрится наличие детей от стольких разных женщин?

Понял, не дурак. Дурак бы не понял. Правда, после разговора осталось лёгкое послевкусие намеренных манипуляций неопытным мною.

Пара месяцев пролетела быстро.

Подготовка поместья была практически проведена, дополнительные слуги наняты, оставалось только ждать. С детьми конечно, раньше, я особо дела не имел, ни в том мире, ни в этом, но опыт ответственного управления, пусть и во сне, во время комы, крупным женским коллективом у меня был, поэтому я был полон сдержанного оптимизма.

Ах да, Марина забеременеть смогла, правда, оказалось, что проблема была не совсем во мне. Чего-то у неё в организме не хватало. Но после курса волшебных таблеток, прорыв произошел и теперь Ржевская могла с полным правом говорить, что она бурундук, – две полоски имелось.

Но первой, если не считать Марины, ко мне нагрянула моя боярыня Златолесская.

Встречал я её стоя на широком крыльце, в окружении слуг, чувствуя как начинаю волноваться. Но когда, статная, пышногрудая и крутобёдрая боярыня легко выпорхнув с заднего сиденья внедорожника, повернулась и наши глаза встретились, то там я увидел одновременно и любовь и радость и даже чуточку грусти, отчего всё моё волнение мигом улетучилось.