Возвращение Завгара

Достал рулетку и замерив итог, записал в блокнот, – В ходе десятисекундного воздействия, длина побега увеличилась с пятнадцати, до семидесяти трех сантиметров, а диаметр с шести миллиметров до одного сантиметра одного миллиметра.

Отрезав выросшую часть, взвесил на весах, дополнил запись, – Прирост зелёной массы в не высушенном состоянии, за время воздействия составил двести девяносто семь грамм. Соответственно в минуту получаем примерно, – я перемножил на калькуляторе, – один килограмм, семьсот восемьдесят два грамма живого веса.

Много это или мало?

Если растить дерево, то при сохранении соотношения массы ко времени, на какую-нибудь березку метров шести-семи в высоту уйдёт, округленно от полутора до двух часов непрерывного воздействия.

– Так-то немного, – почесал я затылок, озвучивая мысли вслух, – но насколько хватит моего резерва?

Но, по крайней мере, уже получилось установить интенсивность моего магического воздействия, назовем её – сила магии, которая выражается в килограммах в минуту и равна единице, семьсот восьмидесяти двум.

Теперь надо определить резерв до полного истощения маны или чего-то там ещё, что собственно расходуется в ходе облучения. Объем резерва пусть будет также в килограммах зелёной массы, чтоб не запутаться.

Для этого я взял всё тот же обрезанный побег и вновь принялся облучать магией, наблюдая как тот растет. Вот только, достигнув метров двух в высоту, он, внезапно, начал чернеть, а вскоре и вовсе стремительно засыхать, пока совсем не прекратился рост зелёной верхушки, а стебель с сухим треском не надломился и упал на пол.

Посмотрев на вдвое уменьшившийся в горшке уровень земли и потыкав в то что осталось, полностью высушенное до такого состояния, что от легкого прикосновения взметалось облачком невесомой пыли, я почесал тыковку и признался сам себе, что слегка этот момент не додумал. Похоже, магия не даёт растениям из ниоткуда строительный материал, а просто подстёгивает рост. Всё же необходимое забирается из почвы.

В общем, эксперимент требовал более серьезной подготовки и для чистоты замера, я перенёс его на следующий день.

– День второй, – произнес я, останавливаясь напротив здоровенной кадки полной земли, которую приперли в комнату обливающиеся потом садовник и камердинер, которого я припахал чтоб жизнь мёдом не казалась.