Не наследник, которому по…

– Так так, кто к нам пожаловал, – откуда то из темноты, пузом вперёд выплыл невысокий дядечка, в косоворотке и жилетке поверх которых лежала большая окладистая борода.

«Накладная?» – невольно задумался я, вглядываясь в неё пристальней, чем обычно.

Но та, похоже, была настоящей.

– Госпожа Рассказова! – узнал он мою мать и тут же расплылся в хитрой улыбке, – ждал вас, слухи уже донесли, что и старшенький ваш сподобился, значит, болдаром. Был уверен, что выберете именно наше скромное заведение.

– Мастер Пафнутий, – чуть наклонила голову Эльвира, – ну а какое же ещё, вы же единственный тут мётлами торгуете.

– Ну это тут, – скромно потупился тот, – а вот в Хабаровске есть ещё Григорий с сыновьями…

– Григорий? – приподняла в холодном недоумении бровь маман, – этот неумеха?! Занозы от его мётел из каких только мест не доставали.

– Ну это да, – Пафнутий гордо надулся, показал мозолистые ладони, – все черенки наших мётел тщательно полирую вот этими руками.

– Ну вот и ответ, – улыбнулась мать, – поэтому только к вам, и ни к кому другому.

– Нус-с, давайте подберём вашему сыну что-то по руке, – произнёс мужчина и принялся придирчиво меня разглядывать.

А я, чтобы было не так скучно, принялся разглядывать мётлы.

Так мы и стояли минут пять, пока, наконец, Пафнутий не отмер и не произнёс:

– Есть, есть у меня кое-что особенное.

Он резво побежал в темноту и нам пришлось поторопиться за ним, ибо в этой анфиладе стеллажей немудрено было потеряться.

– Берёза или дуб? А может канадский клён? – громко бормотал продавец, постоянно сворачивая то налево, то направо, запутывая нас и уводя всё глубже.

Хорошо ещё, что у меня абсолютная память, а то обратно без посторонней помощи бы не выбрались. А Пафнутий продолжал бурчать, касаясь на бегу то одной метлы, то другой:

– А прутья? Ива или тростник? А может ротанг? Или шиповник? А может терновник? Нет, всё не то.

Но наконец бег замедлился, и мы замерли у стойки, где стояло всего десять мётел.

– Вот, – показал на них запыхавшийся продавец, – вершина моего искусства. Всё, что там – он махнул рукой в сторону остальных стеллажей, – ерунда, ширпотреб. Совершенно не подходит старшему сыну рода Рассказовых.

– И что это? – поинтересовался я, разглядывая чуть изогнутые черенки.