Не наследник, которому по…

Зайдя в аудиторию, я посмотрел на столы, заставленные всевозможными колбами, кюветами, ретортами и пробирками, я словно оказался опять в своём мире. И это были нифига не комплимент. Когда справочники по организации химического производства предлагают реакторы, ротационные испарители, чиллеры, термостаты, кучу ультразвукового оборудования, установки для термической разгонки и нутч-фильтры, а тебе подсовывают минимум прошлый, а то и позапрошлый век с одной стеклянной посудой и спиртовками, это совсем не повод для радости.

Вопрос, что за эликсиры тут варят?

– Так-так, – прозвучал мужской голос от двери в глубине аудитории, – новый курс пришел приобщиться к таинству волшебных магических эликсиров? Проходите, не стесняйтесь, я вас познакомлю с самой важной для мага магической дисциплиной.

Преподаватель был всклокочен, неряшливо одет и чрезмерно оживлён.

Пробежав по рядам, он суетливо проверил, что у всех всё есть, и все на месте, после чего убежал обратно к своему преподавательскому месту.

За его спиной была доска со шторками и на раскрытой части было в строчку записано: – гамма-бутиралактон – > 1,4 бутандиол – > оксибутират натрия.

Заметил надпись не только я, потому что ещё один одногруппник по имени – Иося, полюбопытствовал:

– Извините, а у вас на доске, это тема урока записана?

– Что? – тот обернулся, затем поспешно шторку задёрнул, – нет, это не для вас, это для выпускного курса.

– А что это? – снова спросил любознательный Иося.

– Сложный магический эликсир, вам ещё рано такие изучать, – уклончиво ответил препод, а затем, спохватившись, – я же не представился, – добавил, с лёгким кивком, – Волтэр Гейзенберг, преподаватель эликсироведения, потомственный эликсиролог и эликсировед. Являюсь хранителем традиций всемагического российского общества эликсирологии. На моих занятиях вы научитесь готовить магические эликсиры, которые раскроют перед вами все грани магического дара, и покажут такие горизонты, о которых вы даже не могли мечтать.

Аудитория несколько оживилась, впечатлённая таким многообещающим предисловием. А вот я, наоборот напрягся, больно радостное лицо было у гражданина Волтэра.