Муж поневоле

Но всё равно без кольца я ощущал себя беспомощным кутёнком.

К тому же я хотел свободы, а не этого рафинированного сладкого плена, потому как надоело, когда всё вокруг пытаются решать за меня. Да и в империю хотелось вернуться – там остались друзья, академия, статус, моя боевая группа девчонок наконец.

И хоть Ниике мне нравилась, но жить в золотой клетке? Увольте.

Беда в одном: я совершенно не знал, где нахожусь, а остальные – в основном слуги, конечно же – совершенно не жаждали ликвидировать пробелы в моём знании местной географии.

Дворец находился у оазиса с озером и пальмами, окружённый стеной из камня, а на многие километры вокруг простиралась пустыня. Самая натуральная, с барханами из песка. Поэтому о побеге можно было забыть.

Хотя, признаюсь честно, весь этот месяц я особо подготовкой побега и не интересовался. Просто потому, что впервые за полтора года в этом мире оказался на самом натуральном курорте. Хочешь – загорай, хочешь – купайся, хочешь – ешь свежие фрукты и отменные блюда от местного шеф-повара.

А ещё у меня – и тоже впервые с момента попадания сюда – был секс. С Ниике, разумеется. Всё-таки есть у брака свои положительные стороны. Первая же брачная ночь вернула почти забытые ощущения, каково это – быть в постели с живой женщиной. А затем снова. И снова…

В общем, не помню, во сколько мы заснули тогда. Под утро, наверное. По крайней мере, на горизонте уже вроде начинало светать.

За месяц я обошёл сверху донизу весь дворец, познакомился со слугами и с не слишком привечающей меня охраной.

Я, конечно, верил Ниике в том, что никто тут не причинит мне вреда, но ловушки в спальне из не слишком сильных проклятий на ночь ставить не забывал. Жену я, разумеется, о них предупреждал, показывая, где оставил свободные проходы, на случай, если она встанет раньше меня, ну а слугам и так во время сна было запрещено приближаться к кровати.

Бережёного, как говорится, бог бережёт, ну а небережёного стерегут только вороны на погосте.

Мне не требовалось быть хорошим эмпатом, чтобы видеть явно пренебрежительное отношение ко мне, как к чужаку, даже от слуг. Лишь мой статус мужа госпожи не давал им плевать мне вслед. Впрочем, их сверлящие мою спину взгляды я чувствовал просто отлично.