Муж поневоле

Во-вторых, патрули усилили, и теперь ребята ходили по трое. Кстати, во двор они почти совсем спускаться перестали, перейдя на обход исключительно стен, а ещё, к моему вящему неудовольствию, на последних добавилось лучников, которые почему-то смотрели не наружу, а вовнутрь, на дворец, словно кого-то высматривая.

“Ну точно, – понял я, – Калим-бей. Явно готовится к исполнению заговора и боится, как бы я не сбежал”.

Остро кольнуло осознание, что задерживаться тут мне не стоит.

* * *

– Марут, ну как? – шёпотом спросил охранник старшего караула, что, стараясь сильно не светиться, поглядывал с надвратной башенки на дворец, побелевшей рукой сжимая табельный ятаган.

– Вроде отпустило, – выдохнув и устало утерев пот, ответил его собеседник, отходя от бойницы и присаживаясь за стол.

После чего от избытка чувств подхватил бурдюк со слабым вином и жадно отпил.

– Недоброе что-то там происходит, – выразил вслух гуляющее который день среди бостанджи мнение охранник. – Иной раз нет-нет, а словно морозом по коже прохватывает.

– А заметил, Нарух, что всё началось, когда эти воришки пропали? – посмотрел старший на подчиненного.

Тот кивнул.

– Ну да, похоже, тогда всё и пошло.

– Думаешь, этот, – Марут на всякий случай старался не называть оставшегося во дворце зловещего мужа госпожи, – что-то с ними сделал?

– Имперец он, – убеждённо сказал в ответ Нарух, – сам знаешь, как колдунов там готовят.

– А если вырвуться да нападут? – старший караула передёрнул плечами, невольно почувствовав, как под юшманом тело пробирает холодком. И признался, ничуть не чураясь подчинённого: – Я ж мёртвых страсть как боюсь. С живыми биться-то завсегда, а вот с мертвяками…

Впрочем, Нарух подобное признание за слабость не посчитал, так как был полностью согласен с командиром – с мертвяками схлестнуться не хотелось бы.

– Скажи Калиму, пусть ещё людей даст, – попросил охранник Марута.

– Было бы кого дать, – проворчал старший караула. – И так днём почти без охраны дворец, всех в ночь выгоняют. Ладно, авось найдёт парочку…

* * *

Я сидел в кресле, закинув ногу на ногу и разглядывал устроившуюся на невысоком пуфике напротив меня Аллу. Красивая деваха, да к тому же ведьма.