Избранный поневоле

Вместо них, я, с некоторым удивлением разглядывал мрачный, отливающий металлом бастион или, быть может форт, в виде усечённой пирамиды, возвышавшийся над песками метров на двадцать, со стороной в основании метров ста, не меньше.

Даже барханы, казалось, боязливо обходили неприступную твердыню стороной, образуя километровый круг абсолютно ровной поверхности. И я сразу же вспомнил милый нюанс с магическими блуждающими минами, с которыми познакомился в прошлые свои появления тут. Круг явно указывал, куда посторонним просто так заходить не стоит.

– Ну Иквус, – пробормотал я, – ну натворил делов.

Нет, я был уверен, что он своё новое место пребывания обустроит с максимальным для себя комфортом и функциональностью, но чтобы вот так, отгрохать целую крепость, да ещё и совершенно не по местным понятиям о фортификации, этого я от него не ожидал.

В сомнениях потеребил кольцо на пальце, а затем, подойдя к краю поля, поднял вверх руку и заорал, что было сил:

– Иквус, открывай… – чуть было не сказал – “медведь пришёл”, но вовремя поправился, – командующий вернулся!

С минуту постоял, чувствуя, что вышло как-то по-идиотски, ощущая спиной как на мне концентрируются скептические взгляды братьев караульных, но затем, внезапно, одна из стен стальной крепости дрогнула, в ней прорезалась вертикальная щель, а затем две толстенные створки, медленно поползли в стороны, открывая проход внутрь.

– Ну вот видите, – обратился я к своим, преувеличенно бодро, – меня здесь помнят.

Правда, они всё-равно двинулись за мной колонной, стараясь в стороны не разбредаться, мало ли чего.

Копыта гулко зацокали по металлическому полу, вспыхнул яркий искусственный свет, разом высветив огромный прямоугольный и полностью пустой зал.

Сзади послышалось басовитое гудение, обернувшись на которое, я увидел как створки ворот вновь смыкаются превратившись в монолитную стену.

– Что дальше, командир? – произнёс один из караульный, но, внезапно, в противоположной стене разъехались створки ещё одних ворот и нам навстречу вышли закованные в старые комиссарские доспехи фигуры.

А затем голос в моей голове произнёс:

– Приветствуем, командующий.

И латные перчатки гулко ударили в металлическую грудь.