Алиса

– Дебил, – вновь, в сердцах выругался тот, а в мыслях его мелькнуло лёгкое сожаление, что теперь придётся девку кончать, чтобы не сдала.

И вот от этого, от осознания того, что эти двое, так легко и просто решили изнасиловать, а затем отнять её жизнь, у Алисы вдруг что-то щёлкнуло в голове, накатила идущая изнутри волна из смеси страха, животного ужаса и неконтролируемой ярости. Зажмурившись, она вдруг дико и страшно закричала, буквально выплёскивая эту гремучую смесь наружу.

Руки, сжимавшие её, тут же ослабли, а стоявший напротив гопник, выронил сумку, икнул, затем послышался звук опорожняющегося кишечника, и упав на землю, он сжался в комок, трясясь и что-то бормоча.

– Мама! – послышался жалобный и одновременно полный ужаса голос другого и обернувшись Алиса увидела, что и второй гопник свернулся калачиком на асфальте. Потянуло аммиаком, и от штанов неудачливого насильника побежала тонкая струйка мочи.

Подхватив сумочку, девушка, сломя голову, гонимая страхом, рванула под арку, а затем к своему подъезду, трясущимися руками нашаривая ключи.

* * *

Врачей и полицию вызвал неизвестный прохожий.

Уже когда обоих невменяемых, сделав пару уколов транквилизатора, грузили в машину, врач, что осматривал их, повернулся к офицеру, выбравшемуся из патрульной машины, и тихо произнёс:

– Нарвались на кого-то из, – он показал глазами наверх.

Приготовившийся записывать, лейтенант тут же убрал блокнот обратно в карман и, посмотрев долгим взглядом на пару тел, скорчившихся на полу скорой и пускающих слюни, спросил:

– Что с ними будет?

– В дурку отвезём, – вздохнул врач, – это уже не люди, так, оболочки. Настолько сильно наведённый страх, что они существовать смогут только под транквилизаторами.

– А рассказать?

– Боюсь, рассказать они тоже никогда и никому ничего не смогут.

– Ну и хорошо, – вздохнул полицейский, которому не нужны были лишние проблемы, особенно там, где звучало опасное слово – магия.

Глава 5

Всю неделю Алиса со страхом ждала, что к ней придет полиция и обвинит в причинении вреда этим двоим. Но день сменялся днём, никто не приходил, не искал её, не задавал вопросов и потихоньку она успокоилась, вспоминая случившееся как страшный сон.